Цитаты из книги Пограничный синдром

Свобода - это не одиночество. Это выбор идти с тем, кого любишь.

– Я достаточно сильно надавил, могут остаться синяки, – предупредил он, продолжая массировать. Больно уже не было. – Обычно в таких случаях извиняются. – Обычно в таких случаях говорят спасибо, – не остался он в долгу. Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами. – Спасибо. – Извините, – произнесли они одновременно.

— Я всё-таки рекомендую вам массаж, компрессы, регулярную растяжку. Настой из арники и тысячелистника тоже лишним не будет, — задумался целитель. — И ром, — с серьёзным видом добавила Хильда. — И ром, — эхом повторил он и только потом понял.

– Нур в своем репертуаре: нелюдимый ворчун, – посмотрела ему вслед Бенита. - Но я рада, что у него появилась ты. Может, его характер станет чуточку лучше. – Ты неправильно поняла наши отношения. – Неужели? Тогда я подожду, когда ты у него появишься, – блеснула она зубками, и Хильда хмыкнула: в сердцах людей тьенна Квон научилась читать не хуже своего мужа.

– Знаешь, почему некоторые люди, которые тонули, больше не плавают? – Страшно зайти в воду? – Верно. Страх сковывает, а воспоминания заставляют переживать его снова и снова. А знаешь, как лечат этот страх? – Выбрасывают на глубине? Мама закатила глаза. – Хорошо, что ты не медик.

– Кому-то было выгодно рассорить страны, заставить подозревать. Или, может, это очередные противники королевской свадьбы: на границе давно ставки принимают, поженятся их высочества или нет. – А вы на что поставили? – Так ведь ты за ними присматриваешь. Значит, пойдут под венец как миленькие, – ухмыльнулся наставник. – У тебя за всё время службы ни разу никто из патрульных с намеченного пути не сбился, и даже до лекарей все доходили.

Когда Нур Лерок был в дурном настроении, его старались не трогать. Когда в дурном настроении оказывался Ройбуш, с ним тоже не связывались. При личной встрече настроение портилось у обоих, поэтому ситуация становилось критичной и общение бывших сокурсников старались сводить к минимуму.

— Нур в своём репертуаре: нелюдимый ворчун, — посмотрела ему вслед Бенита. — Но я рада, что у него появилась ты. Может, его характер станет чуточку лучше. — Ты неправильно поняла наши отношения. — Неужели? Тогда я подожду, когда ты у него появишься.

– Кому-то было выгодно рассорить страны, заставить подозревать. Или, может, это очередные противники королевской свадьбы: на границе давно ставки принимают, поженятся их высочества или нет. – А вы на что поставили? – Так ведь ты за ними присматриваешь. Значит, пойдут под венец как миленькие, – ухмыльнулся наставник. – У тебя за всё время службы ни разу никто из патрульных с намеченного пути не сбился, и даже до лекарей все доходили.

– Я запуталась, – вторя ее мыслям, призналась Тони, понизив голос до шепота. – Арий – просто талантливый лицедей или действительно за меня переживает? Как понять, где правда? – Такого способа нет. Но выбрать придется: ты или веришь, или нет, – Хильда не удержалась и провела ладонью по ее волосам, как раньше, когда Тони была маленькой девочкой. Для себя она решила давно – если влюбится снова, обязательно поверит. Потому что без веры – какая любовь?

— Знаете, в чем плюс замужней дамы? Не нужно опасаться обвинений в украденной невинности, – между поцелуями спросила и сама же ответила Хильда. - А знаете, в чем минус? — В разгневанном супруге? — Верно. Как вам повезло, что я со всех сторон положительная.

И ты всё еще надеешься ее вернуть? Остановись,ты сделал всё, что мог. Ты в Пустоши проводишь больше времени, чем в реальной жизни. Это пограничный синдром какой-то! — Пограничный синдром – это про другое, - тихим шелестом раздалось с постели, и спорщики одновременно обернулись на голос. Хильда повернула голову – на большее не хватало сил – и улыбнулась Нуру: — Я выбрала тебя.

Их встретил ректор - тщедушный старичок в длинной темной мантии, а вовсе не ослепительный красавец из любовных романов, которыми так упивались фрейлины.

солидного вида маг, куда больше похожий на книжного ректора, демонстрировал воздушные щиты, а вместе с ним бицепсы и трицепсы

Свобода – это не одиночество. Это выбор идти с тем, кого любишь.

Остановись,ты сделал всё, что мог. Ты в Пустоши проводишь больше времени, чем в реальной жизни. Это пограничный синдром какой-то!

Для себя она решила давно – если влюбится снова, обязательно поверит. Потому что без веры – какая любовь?ф