Вторая жена

За резкими словами она ищет выход презрению, что течет в её жилах с тех пор, как она себя рассмотрела, и не находит.

Она обиделась, и он сказал: «Да, ладно тебе» – и Сандрина заставила себя улыбнуться, потому что знала: если она рассердится, то он, в свою очередь, вскипит и разозлится.

Поначалу слез хватало, чтобы он тут же успокоился, как будто именно слезы и были его целью, как будто он хотел что-то растопить в ней.

Этот голос рычал на нее, требуя немедленно уйти, когда мужчина, в которого она так безнадежно влюбилась, в первый раз попросил показать ему сообщения в ее телефоне. Он подозревал, что она переписывается со своим начальником; она клялась, что нет, и он сказал: «Докажи».
Когда со временем он попросил пароли от ее телефона, от банковской карточки, от электронной почты, голос превратился в шипящую, неразличимую, еле слышную струйку.

Смех тут же иссякает, тело вспоминает о страхе и напрягается

Да, это так - мужчины, избивающие своих жен, не теряют права жить в своем доме, они могут воспитывать своих детей.

Каждый раз, когда она слушается, она что-то получает — заслуживает.

Как будто всё изменится и исчезнет, если притвориться, что не понимаешь, как будто помощь подоспеет, если сделать вид, что ничего не случилось.

Он настаивает, она уступает.

Так странно — смотреть на себя в зеркало и не хотеть рычать, стирать, кромсать, растворять.

мужчина, который плачет, умеет плакать только от обиды и жалости к самому себе

она объяснила Садрине, что некоторые полицейские говорят: да это всего лишь внутрисемейная разборка, и ради нее не стоит выезжать на вызов. Однако есть женщины, которые погибают из-за того, что помощь им не приходит.

Сандрина хорошая, она умеет только тонуть, чтобы другие выплывали...

Время должно подстраиваться под наши внутренние бури, соблюдать ритм наших личных крушений, наших частных катастроф, но нет, вторник есть вторник. Это не лезет ни в какие ворота, это почти наглость, и тем не менее наступает вторник.

Он любил Каролину, он сам это сказал, хотя ему было трудно говорить о своей первой жене; да, любил, хотя однажды признался, что она, Сандрина, возвратила его к жизни, заставила вновь забиться его умолкнувшее сердце. Он любил ее, ту, предшественницу, и Сандрине не нужны были слова, чтобы это знать, она же помнила, как он плакал в тот день в телевизоре; он любил свою жену, но она пропала, считалось, что она погибла, и он страдал. Теперь он любит ее, Сандрину, и нет ничего проще.

Никогда ещё ей не было так тяжело, как в этом году. Она не хотела почуять запах весны, потому что в её сердце была нескончаемая зима.

Две женщины - это выбор. Две женщины - это не про любовь. Любовь иногда застает врасплох. Можно любить кого-то, можно думать, что навсегда останешься ему верным, но вдруг - внезапно, совершенно неожиданно - встречаешь кого-то другого, и этот человек проникает в самое сердце, ловит на крючок. Это - любовь, а против любви нет никакого средства.

Поначалу слез хватало, чтобы он тут же успокоился, как будто именно слезы и были его целью, как будто он хотел что-то растопить в ней.

Ей очень жаль, что она превратила себя в поле битвы.

Следи за собой, спустить на землю, слушай его, слушай и все обойдётся.