Фатерлянд

Со времен Уэллсов (Герберта и Орсона) укоренилось ложное представление о том, что история вторжения обязательно сопряжена с эпическим размахом. Ну, вы знаете, из странного объекта на пустоши вылезают парнями с шупальцами, которые затем принимаются рассекать на треногах и топить корабли очередного Величества. Такой отредактированный Смердяков получается: одна умная нация нападает на другую, пусть менее, но тоже умную – и заверте…

Развернувшееся столкновение цивилизаций приобретает характер возвышенный, мифопоэтический: полет кольценосца, драконы и баллистические ракеты всех видов и мастей. Героизм на грани безумия, подвиги, доблести, слава, и тут же какой-нибудь акын все это собирающий в будущую поэму. Добро берет верх над злом. Впереди торжество идей гуманизма, просветленная светлая жизнь с памятью о павших и скупыми слезами, плюс крики по ночам.

Но так в книжках и кинофильмах.

В реальности, особенно в той, в какой мы оказались, начиная со второй половины XX века, все обстоит иначе. Одна глупая нация лезет на другую. Война же это натуральная глупость, умные люди не воюют, а договариваются. Дипломатия и есть признак ума и цивилизации, а не умение скакать по пересеченной местности и жать на красные кнопки.

Так вот, воюют теперь не титаны, а все доходяги, страны-изгои какие-то, у которых амбиций, как и затаенных обид, полным-полно, а историческая память о величии с соответствующими комплексами, уходит в века трояновы (Великобритания и Аргентина, Иран да Ирак, Вьетнам и Кампучия и т.д.).

Вот и здесь в «Фатерлянде» Мураками сошлись не на шутку две страны-изгоя: вечно-нищая КНДР и потерявшая уважение соседей, опустившаяся вконец Япония.

Когда дерутся между собой сильные страны, да за идеалы еще, а не просто, чтоб поправить дела в экономике или улучшить внутреннюю политику внешними победами, остается хоть какое-то пространство для описанной выше высокой эстетики. Когда схватилась немощь, получается памфлет, гротеск, сатира (ржавая корейская «Великая Армада» надвигается на Японию), то есть война, как она есть, без прикрас. Вот такую по-настоящему странную войну нам и рисует Мураками. Почему странную? Да потому что в условиях, когда с обеих сторон все ушло в картинное бряцание оружием и пропагандистскую говорильню, у одного руки связаны по плечи, а другой лет десять не кушал, по-другому быть и не может.

У корейцев, высаживающихся на Кюсю, происходит разрыв шаблона: вместо кровожадных японцев перед ними зажиревшая и в чем-то отупевшая нация.

«Где теперь та Япония, которая некогда потрясла не только Азию, но и весь мир?»

К этому недоумению по поводу отсутствующего противника примешивается и начинающее проникать сквозь пелену одурманенных мозгов дуновение свободы. Классическая ситуация – образ и уровень жизни оккупируемых оказывается на порядок выше того, что оставили в родной стране оккупанты. Каменные лица корейцев покрываются трещинами – в их душе и памяти оживают забытые чувства и мысли, те, которые ранее были подменены разумом и чувством Великого руководителя. Роевое сознание, насильственно внедряемое многие годы, распадается и проступает личность, а значит сомнения в собственной правоте, ощущение, что мудрость и мораль аккумулированы не только в партийной доктрине и отнюдь не в привитых, как казалось намертво принципах железной дисциплины.

Конечно, Мураками, как японец, ерничает над бедными корейцами и не скупится ни на жестокие картины тоталитарного воспитания чувств, ни на ошеломление при столкновении с трескающимся от изобилия и комфорта обществом потребления. Многое он в целях получения юмористической картинки утрирует, как в случае с нижним бельем («в Республике нижнее белье не считалось чьей-то собственностью»), но в целом интонация печальная и даже сочувствующая: десятилетия тягот и лишений и для чего? Ответа по существу нет.

Некая перестройка сознания происходит и с японцами, впавшими в иную крайность, погрязшими без всяких шуток, в декадансе, расслабившимися под влиянием официально разрешенных запретов на милитаризм. «Если завтра война, если завтра в поход», мы к нему никогда не готовы.

Вот так получается у нынешних наследников самураев. Земля Японская богата, порядка в ней лишь нет.

Еще больший хаос создает собственное правительство. Экстренное заседание японского кабинета министров, посвященное вторжению, которое запечатлено в одной из глав чем-то напоминает «совет в Филях» в опере Римского-Корсакова «Золотой петушок». Апофеоз глупости, безволия и «военно-морской бестолковщины». «Что там происходит? Да бардак какой-то».

Но при всей национальной маркированности происходящего, читая «Фатерлянд», мы понимаем, что перед нами не только сугубо японские и корейские терки. Роман допускает обобщения более высокого порядка. Ведь таково и есть лицо подавляющего большинства современных элит (безразличие к интересам населения, разница лишь в степени, сближает между собой верхушку Кореи и Японии) – некомпетентность, непрофессионализм и острое желание не решить, а отложить или переложить на кого-нибудь возникшую проблему. Тьма активности - и если бы никакой, скорее отрицательный результат.

Тема «странной войны», обиженного агрессора, жаждущего исторического возмездия, присутствующая в романе не может не навевать воспоминания о временах Второй мировой и «Мюнхенском сговоре». Вот и здесь получается почти сходная ситуация. Гипотетическая Япония 2010-2011 годов оказывается в чем-то сродни Чехии или Польше, брошенной в целях умиротворения, на растерзание агрессору. Впрочем, дело не только в исторических аналогиях. Мураками так или иначе подводит нас к мысли о том, что в условиях политики, основанной исключительно на прагматических соображениях, прикрываемых риторикой гуманности и исторической памятью о былых прегрешениях ни одно государство не может чувствовать себя в безопасности. Агрессия, так зачастую и сейчас, происходит с молчаливого одобрения мирового сообщества. А чтобы его добиться, достаточно хитрого финта, в котором она будет подана под соусом диссидентской борьбы за свободу. Правда, на чужой территории. При отсутствии четких критериев, говорит нам роман, становится возможно все, в том числе и тот абсурд (жертву предостерегают словно она и есть агрессор), который творится на его страницах. И это хороший повод задуматься о том, в правильном ли направлении мы идем, еще и потому, что роман Мураками становится отчасти уже сбывшимся романом-предупреждением.

В бодании двух слабаков много забавного и анекдотичного. Мураками рисует нам картины абсурда, позволяющие говорить о романе, как продолжающем традиции антивоенной абсурдистики в духе Гашека или Хеллера. Одни начинают сомневаться в своих намерениях – стоит ли захватывать, другие видят в оккупантах едва ли не единственную альтернативу ослабевшей и коррумпированной власти и бегут к ним с хлебом с солью. Кореец придет, порядок наведет.

При этом сатирическое изображение схватившихся в гипотетическом противоборстве сторон уложено в форму почти геополитического триллера в духе какого-нибудь Тома, светлая ему память, Клэнси. Персонажей не счесть (каждая глава подобна мини-роману). Повествование перемещается из секретных покоев северокорейской администрации в редакцию японских инфоцентров и на заседание кабинета Министров. Кораблики с диверсантами плывут, самолетики летят. На сцене то высадившиеся коммандос, то террористы, то байкеры. Дотошность необыкновенная. Степень детализации зашкаливает.

Глубоко проработанная картина происходящего – от потаенных движений сердца и интимных воспоминаний очередного персонажа, находящегося «в кадре» до глобальных политических раскладов. Привычный азиатский цинизм и натурализм («Брат купил нож, чтобы покончить с собой, но оказался слабаком. Тогда со злости убил родителей и серьезно ранил младшего брата», «Ким взрыл каблуком ямку и засыпал землей то, что осталось от глаз молодого человека»), соседствует с проникновенной лирикой в духе ансамбля «Почхонбо» («На родном берегу, уходящем из виду не было ни единого огонька», «В запахе пряной бобовой пасты и чеснока было что-то ностальгическое, как будто последнее «прости» их Родины»).

Однако, сколь бы не ощутимо по ходу романа было недовольство бессильем правительства, той ситуацией в которой оказалась послевоенная Япония, Мураками напоминает всем любителям твердой руки простую истину - руки не имеют ни глаз, ни ума, ни сердца. Твердые руки, равно как и слабые, ведут страну к катастрофе. Спасают людей и страну другие люди, изломанные, чудаковатые, те о ком Родина забыла, а может даже никогда и не подозревала (это верно опять-таки в отношении обеих вступивших в противоборство стран). Оттого людям в книге и уделено такое пристальное внимание, а за каждым мало-мальски значительным персонажем целый мир, своя история.

В конечном счете, Мураками написал роман об истинном патриотизме, который не связан с должностями и не зависит от концентрации льющейся на тебя в изобилии идеологии. Он таится в глубинах сердца любого, и способен проявится в виде готовности к решительным действиях по собственному внутреннему призыву, а очередному указу правительства и начальства. Это роман о том, что за любым наносным плакатным, лозунговым Фатерляндом где-то глубоко внутри каждого лежит своя настоящая Родина.

Мураками, да не тот.

В общем-то всё очень в духе Рю - сатира, черный юмор, сарказм, тлен, прах, безысходность, ирония, на злобу дня и необузданная, необоснованная жестокость, просто потому что.

Северная Корея решила захватить один из островов Японии и провернула все так хитро, что мировая общественность побоялась, или не захотела, в открытую сказать ай-ай-ай. А японские власти наложили в штанишки. И если бы не сборище сдвинутых по фазе подростков, которые уже давно вне общества, то было бы все плохо, ну или, как минимум хуже чем получилось.

Вся прелесть романа в том, что историчность, факты и прочие реалии, тут довольно тесно и гармонично переплетены с вымыслом и размышлениями на тему "а что если...".

Два минуса. Первый заключается в том, что первые страниц 100-200 это какая-то вялотякущая непонятная хренотень, от которой потом сложно оторваться. Второй - слишком много корейских и японских труднопроизносимых имён, которые абсолютно не запоминаются и я хрен знает кто что и с кем делал, ну кроме нескольких гг. Вот прям слишком много действующих лиц. Нет, оно все оправданно, но нифига не запоминаются эти имена

Рю Мураками, мастер провокационных сюжетов и социальной сатиры, в романе «Фатерлянд» создает мрачную альтернативную реальность, где Северная Корея вторгается в японский город Фукуока. Этот масштабный политический триллер, сочетающий жанровые элементы экшена, черной комедии и антиутопии, становится зеркалом для размышлений о национализме, идентичности и хрупкости современного общества.

Сюжет:
Действие разворачивается в ближайшем будущем: северокорейские военные захватывают Фукуоку. Однако японское правительство, связанное пацифистской конституцией и бюрократической апатией, предпочитает игнорировать кризис, оставляя горожан на произвол судьбы. В ответ группа обычных граждан формирует партизанский отряд, чьи методы быстро превращаются в кровавую пародию на «вражескую» жестокость.

Персонажи:
Мощь романа — в контрастах. Мураками, известный критик японского общества, противопоставляет инфантилизм и гедонизм современных японцев фанатичной дисциплине северокорейцев. Но ни одна из сторон не остается одномерной: захватчики, воспитанные в культе Ким Чен Ира, показаны не просто злодеями, а продуктами тоталитарной системы, жертвами собственной идеологии. Японские же «герои» постепенно теряют моральные ориентиры, их сопротивление окрашивается иррациональной жестокостью.

Стиль:
Повествование, выдержанное в фирменном стиле Мураками — жестком, ироничном, визуально детализированном. Автор ловко переключает фокус между масштабными батальными сценами и почти кинематографичными дилогами. Однако объем книги и обилие сюжетных линий могут утомить: некоторые эпизоды кажутся затянутыми.

Актуальность:
Роман, написанный в 2000-х, сегодня читается как тревожный комментарий к глобальным кризисам: от милитаризма до культурного коллапса. Мураками задает неудобные вопросы: что делает человека патриотом? Где грань между сопротивлением и тиранией? Финал неоднозначный, оставляет читателя без катарсиса, подчеркивая цикличность насилия.

Для кого эта книга:
Поклонникам Мураками роман покажется логичным развитием его идей. Любители антиутопий в духе Оруэлла оценят мрачный сарказм и политическую аллегорию. Однако тем, кто ждет динамичного триллера, стоит приготовиться к медленному погружению и обилию отступлений.

Итог:
«Фатерлянд» — нелегкое чтение. Мураками не предлагает ответов, но заставляет усомниться в привычных представлениях о врагах и героях. Несмотря на неровный темп и избыточную жестокость, роман остается мощным предупреждением о том, как легко общество превращается в заложника собственных страхов.

Грёбаное солнце значит лишь грёбаный свет (с)

Времена, когда Япония была процветающей страной, куда съезжались толпы туристов, прошли. Япония потерпела финансовый крах – доллар рухнул вместе с экономикой страны, многие люди лишились работы или жилья, оттого отчаялись и опустили руки. Северная Корея, понимая, что другого шанса не будет, решает захватить Японию, отправив группу из девяти коммандос на один из её островов. Корейские солдаты, которых воспитывали посредством боли и пыток и превратили в машины для убийств, под видом повстанцев вторгаются в Фукуоку. Японские власти опускают руки, жители не знают, что им делать, и, казалось бы, корейские солдаты сейчас установят новую власть на острове. Но у Японии находятся неожиданные защитники – горстка психопатов, которых отвергало общество всю их сознательную жизнь.

Рю Мураками для меня – автор множества годных психологических триллеров, в которых он стравливает между собой двух противоположных людей со своими тараканами в головах. Это автор, в книгах которого куча "грязи", мерзких подробностей, жестокости и детских травм. И это никак не автор книг про войну. Поэтому, когда я узнал, что его новая книга "Фатерлянд" – о северо-корейском вторжении в Японию, я был удивлён и с предвкушением ждал что же из этого выйдет. А вышло нечто удивительное. Для меня книги и фильмы о войне (которые я терпеть не могу) – это истории о масштабных сражениях, перестрелках, истории солдат, бросающихся на мины, чтобы спасти товарищей, взрывы, крики и трагедии. Но Мураками пишет о другой войне. О войне двух стран-изгоев, которые ведут себя друг с другом как обиженные дети. Он создаёт удивительный коктейль из хорошей драмы, кровавого триллера и чёрной комедии.

В "Фатерлянде" Мураками пишет даже не столько про войну, сколько про масштабный вооруженный налёт. Потому что очень сложно назвать войной то, что происходит: ни жители Японии, ни её власти не дают отпор врагу, вооружённые солдаты беседуют с Японскими художниками о искусстве, взрывов и смертей (по началу) по минимуму. И из нескольких миллионов жителей, только группа бродяг и сатанистов решает бросить корейским солдатам вызов. Демо-версия войны превращается в противостояние психопатов.

Одних всю жизнь готовили к войне – жестоко пытали, заставляли прыгать выше человеческих возможностей, убивали в голове хоть какие-то понятия о дружбе, командной работе и сочувствии. Иными словами – превращали в роботов, которые без тени сомнения в нужный момент смогут нажать на курок. Других же отвергло общество за их прошлые грешки – кто-то разрубил напополам свою одноклассницу, кто-то подорвал офис/зарезал родителей/собрал коллекцию ядовитых насекомых или же целый арсенал оружия, каждый из группы бездомных побывал в приюте и не понаслышке знает, что такое одиночество, боль и страхи. И две эти группы людей – корейцы, рожденные убивать, и японцы, не знающие жалости – сходятся в неравной схватке за свои идеалы и свою Родину, пока все остальные предпочитают молчать.

Но чтобы сражаться, нужно знать, за что сражаться. Корейцы, привыкшие к жесткой власти в своей стране, всю жизнь подчиняющиеся Великому Руководителю, не колеблются, когда им поступает приказ захватить Японию. Но вместо страны-агрессора, на землях которой однажды безжалостно пытали их солдат, они видят бедную полуразрушенную страну с её мирными жителями, которые относятся здесь к ним дружелюбней, нежели в их собственной стране. А жители Японии, в свою очередь, видят в вооруженных солдатах не захватчиков, а спасителей. Срабатывает то ли стокгольмский синдром, то ли здравый смысл, но что-то определенно им начинает подсказывать, что собственная страна доставила им больше проблем, чем девять коммандос, захвативших остров. И в итоге никто не знает ни за что сражаться, ни что теперь делать. Все просто продолжают жить как ни в чем не бывало, забывая о том, что на в их родной стране, в их собственном фатерлянде происходит переворот.

Больше всего от Мураками достаётся, конечно же, политикам – всем этим министрам, депутатам, чиновникам, бюрократам, которые стоят у власти, но, узнав о том, что Японию захватывают, не делают ничего. Они собирают экстренные заседания, на кого-то орут в трубку, кого-то с треском увольняют, обвиняют, хватаются за головы с мыслями о том, в какой заднице они оказались, иными словами – треплют языками и придумывают название захватчикам, которое бы лучше звучало на телевидение, в то время как люди из самых низших слоёв, обитатели самого дна, уже готовят взрывчатку и заряжают пушки. И это как нельзя лучше передаёт саму суть всей политики – как только доходит до дела, ни один депутат ничего не может сделать. Потому что пистолет тяжелее ручки, холодный пол хуже офисного кресла, а одиночество и боль страшнее скуки.

В итоге у Мураками получается почти анекдотичная война. Война, в которой нет ни победителей, ни проигравших. Война, о которой забудут через несколько месяцев. Он нароком рисует гротескные, сатиричные, абсурдные ситуации, чтобы показать всю нелепость этого противостояния. Получается не масштабная схватка, а добротный триллер с присущими автору кровавыми подробностями самых изощрённых убийств.

Каждая глава, как мини-рассказ о жизни человека, на которого так или иначе повлияла эта искусственная война. Мураками показывает нам каждого: от затюканного журналиста до отчаявшейся женщины, от солдата, готового умереть за свою страну до подростка, хвастающегося оружием, от бездомного обоссавшегося старика до строгого генерала, от вида которого холодеет внутри. Водит нас по барам, кабинетам министров, шумным офисам, захваченным пятизвездочным отелям и лачугам беспризорников, показывая всё и всех изнутри.

И главный лей-мотив, что проходит сквозь всю книгу – сражаться и воевать надо не из-за приказов свыше и не из-за слов Великого Руководителя. Сражаться надо за свою страну, свой личный фатерлянд. Но сражаться, как оказалось, готовы не офисные клерки, а чудаки, городские сумасшедшие, обезумевшие бродяги, которым, в отличие от власти, не насрать на свою родину. Только они и готовы к радикальным мерам без долгих раздумий и лишней болтовни. Их могут осуждать за радикальные меры и смерти неповинных людей, но эти люди всю жизнь только и ждали возможности что-либо взорвать, в кого-нибудь выстрелить, выпустить демонов из своей груди, и когда у них появился карт-бланш на разрушение – добра ждать не следовало. Но не будем обманываться – про горе-спасителей, как и про недо-войну скоро забудут, будто ничего и не было. Да и было ли что-нибудь?

Совершенно нетипичное для автора творение – тонкое, основательное, эпичное по замыслу и реализации полотно, сотканное из цветастых эпизодов вымышленной и реальной истории Японии и Северной Кореи, прошлого и настоящего главных героев, коих тут десятки и десятки – за всеми не уследить – не запомнить, - а также миллиона ничего не значащих и очень значительных деталей... Чувствуется какую невероятно кропотливую и основательную работу проделал автор, вынашивая идею этого романа. Но вот как раз эта эпичность, засилье разного рода персонажей, история каждого из которых могла бы превратиться в полноценный роман, ничем не уступающим ранним работам Мураками, а в данном произведении представляющая лишь какой-то коллаж для привлечения постоянных и проверенных фанатов; невероятное и нетипичное для автора внимание к деталям; слишком много политики, экономики, истории делают роман довольно сложным для восприятия, что тоже отличает его от предыдущих произведений, которые всегда были лаконичными, жесткими и жестокими, шокирующими и били не в бровь, а в глаз. Все это переводит новый роман из категории обычной развлекательной литературы в нечто большее, в значительно более серьёзную литературу. Не знаю куда метил автор и удался ли ему данный эксперимент, но мне, как большому любителю большинства произведений автора, самого Мураками в романе показалось дико мало. Однозначно могу сказать одно – это новый уровень в творчестве писателя, а находится ли этот уровень ниже или выше предыдущих его работ – решать читателю, но если вам по какой-то причине не понравился этот роман, а именно с него вы решили начать знакомство с творчеством автора, то это точно не повод знакомство прекращать – обязательно прочтите что-нибудь еще вроде «Паразитов», «Мисо-суп» или моего любимого романа «Дети из камеры хранения». Собственно, именно из-за моих вполне обоснованных и неоправданных ожиданий (а я надеялся на очередную зубодробительную, динамичную, шокирующую, наполненную тонким психологизмом и легкую для восприятия историю Мураками-хулигана и анархиста) однозначно самая ожидаемая книга 2019 года стала на данный момент главным литературным разочарованием начала 2020 от одного из самых любимых писателей Японии (хотя, судя по последним тенденциям в современной литературе, до конца года таких разочарований нас ждет еще немало).

Начитавшись положительных отзывов к данной книге, решил купить и прочесть, оказалось очень зря.

Напоминает книгу Стивена и Оуэна Кингов '' Спящие красавицы '', скучная, затянутая книга, где сюжет описывается в 100-200 страниц, но чтобы не смотрелось слишком мало, решили добавить кучу ненужных персонажей и описание города.

Что понравилось в Фатерлянде :
-Сюжет. Пожалуй единственное, что мне понравилось, жестокий, яркий и с присутствием юмора, но он очень короткий, где-то примерно 200 страниц, все остальное '' вода'', и предсказуемый финал

Что не понравилось:
-Очень много ненужных персонажей. Большинство персонажей в книге нужны, чтобы просто было чем наполнить книгу, абсолютно нет интереса, сопереживания к ним, так ещё и имена практически одинаковые, что путаешься в происходящем.
-Много, так называемой '' воды''. Под этим словом имеется ввиду, описание жизни всех персонажей и описание окружения, которые есть в этой книге.
Итог:
Была бы книга чуть короче, была куда интереснее читать, а так 20%сюжета, 30%описание персонажей и окружения, остальные 50% '' вода'',которая абсолютно не нужна была этой книге. Пожалуй первое и последнее знакомство с данным автором.