Հայտարարվում է սպանություն

Конечно, они люди. И часто их бывает даже жаль. Но они очень опасны. Особенно убийцы со слабым характером и мягким сердцем, такие как Шарлотта Блеклок. Ведь стоит слабому человеку испытать сильный страх, как он просто теряет от ужаса голову и уже не ведает, что творит.

Для меня жуликоватые глаза, - пояснила мисс Марпл, - это когда человек смотрит прямо на тебя и даже не моргнёт.

И спать в большой холодной комнате приятно: свернёшься клубочком, так, что только нос из-под одеяла торчит... прелесть как уютно!

- Терпеть не могу, когда говорят, что преступники - сумасшедшие! - возразила мисс Хинчклифф. - По-моему, наоборот, преступник прекрасно соображает, что к чему, раз он способен так холодно и жестоко рассчитать каждый свой шаг.

«Те её последние слова на кухне: «Я не хотела никого убивать», - правда. Она просто хотела заполучить кучу денег, которые ей не принадлежали. И перед этим желанием (ставшим навязчивой идеей, будто деньги должны были возместить ей все прошлые страдания) всё остальное не существовало. Люди, затаившие злобу на жизнь, всегда опасны». (мисс Марпл)

«Терпеть не могу, когда говорят, что преступники – сумасшедшие. Я считаю, что, наоборот, преступники прекрасно сохраняют рассудок, жестокий и холодный».

«У меня было всё, ради чего стоит жить. Это можно отнять, но оно у меня всё-таки было».

Человек остается один, когда уходит последний, кто помнит его в молодости. У меня тоже есть племянники и племянницы, и добрые друзья, но нет никого, кто помнил бы меня молодой, никого из тех времен.

— Занес как-то книгу про Индию, мисс Блеклок изъявила желание ее прочесть.
— Неужели?
— По ее словам, она пыталась отбрыкаться, но ничего не вышло.
— Что верно, то верно, — вздохнул Креддок. — Если кто-нибудь вознамерится всучить тебе книгу, отбрыкаться трудно.

"... Год назад меня навещала моя школьная подруга, и, о боже, – миссис Гедлер улыбнулась, – мы наскучили друг другу до смерти! Едва иссякли наши «ты помнишь?», как нам не о чем стало говорить. Ужасно неловко!.. "

Убийство - совсем не игра.

Когда человек в шоке, ему не до рассуждений

Меня почти совсем, немного убили!

У Мици была своеобразная манера объявлять о приходе гостей.

— Тут этот… полковник и миссис Истербрук… заявились, — фамильярно сообщила она.

Он все знает и про Древний Рим, и про Грецию, и про Вавилон с Ассирией! Даже кота своего назвал в честь ассирийского царя», — победоносно закончила Банч. — Видишь, какая о тебе идет слава?… О господи! Мне же надо делать дела, а то я до вечера не управлюсь! Кис-кис-кис, Тиглатпаласар, иди сюда, отведай селедочный хребетик!

– Ага! Значит, не «авторитетный», а «авторитарный» – вот где я ошибся!

Люди, затаившие злобу на жизнь, всегда опасны.

На мой взгляд, молодые врачи чересчур увлекаются экспериментами. Вырвут тебе все зубы, исследуют сотню разных желез, удалят добрую половину внутренностей, а потом разведут руками и заявят – медицина бессильна.

— Лучше не продолжайте, — сказал Креддок. — Все подобные махинации противозаконны.
— Значит, надо отменить такие глупые законы, — сказала Банч, опять зажав в зубах несколько булавок. — Конечно, сама я так не поступаю, потому что Джулиану это не нравится. Но я знаю, что творится вокруг.