ლორდ ეჯვერის მკვლელობა

Я до ужаса боюсь делать нечто, что бросалось бы в глаза. Единственное, что может отвлечь Пуаро, - это страх перед тем, что влага или жара повредят его знаменитым усам.

Мы только рассматриваем допустимые вероятности развития событий. Это все равно что примерять одежду. Хорошо ли сидит? Не морщит ли в плечах? А может быть, ещё вот это? Да, смотрится лучше, но немного тесновато. А это вообще мало. И так далее, пока не найдем то, что сидит идеально, - истину.

- Гастингс, прошу вас, останьтесь здесь. Я спущусь вниз вместе с Джеппом. Дождитесь, когда мы пройдем в библиотеку, а потом идите к нам.
Я уже давно перестал задавать Пуаро вопросы, начинающиеся с "Зачем?". Как в стихотворении о лёгкой кавалерии, "я не вопрошал, я делал дело или умирал", хотя, к счастью, до смерти пока дело не доходило.

Человек выносит свое суждение - но девять из десяти раз неправильно.

Чем сильнее спешишь, тем медленнее всё делаешь.

«...если говоришь правду под видом глупости, тебе никто не верит.»

- Вы несёте чепуху, Гастингс. Глупо говорить, что я "не могу" то, что я уже сделал.

Факты, которые скрывают, вызывают подозрение, а те, которые без утайки выкладывают, обычно воспринимаются как не такие важные, какими они являются на самом деле.

Обманывать сознательно - одно дело. А вот быть уверенным в правдивости своих сведений и мыслей, верить, что детали не имеют значения, - это, друг мой, особенность исключительно честных людей.

Грустно умирать, когда ты молод, когда умирать не хочется, когда впереди вся жизнь и у тебя есть всё, чтобы жить.

если бы только воспользовались мозгом, который вам дал Всевышний, хотя иногда у меня, признаюсь, возникает страшная мысль, что Он вас по недосмотру обошел.

– Вы слепы, Гастингс, слепы и неразумны. Разве вы не видите за всем этим единый замысел? Замысел пока непонятный, но – я уверен – объяснимый.

– Раз дали слово, значит, надо его держать, – угрюмо сказала она. – А вы, миледи, слишком часто подводите своих знакомых. Люди этого не прощают. Могут сделать какую-нибудь гадость.

Ей убить - все равно что чай утром выпить.

Если при ней произнести имя Лао-цзы, она подумает, что речь идет о чьем-то пекинесе, и вполне возможно, что Мольер в ее воображении ассоциируется с maison de couture (франц. "ателье мод").

Мы могли бы взвесить все «за» и «против». Однако если тебя заботят только деньги, ты и видишь только деньги, а все остальное остается в тени.