הארי פוטר והאסיר מאזקבאן

Фред достал волшебную палочку, слегка коснулся ею пергамента и произнёс:
— Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость.
Тотчас на пергаменте, в том месте, которого коснулся Джордж, одна за другой стали появляться тоненькие чернильные линии. Линии соединялись, пересекались, расползались как паутина по краям пергамента, и скоро наверху распустились, как цветы, выведенные зелёными чернилами слова:
Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост!
Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют своё новейшее изобретение — КАРТУ МАРОДЁРОВ.
— Да, Гарри, не забывай стирать карту… — предупредил Джордж.
— …а то кто-нибудь ещё узнает её секрет, — закончил за Джорджа Фред.
— Дотронься до неё волшебной палочкой и скажи: «Славная вышла шалость!» — и карта исчезнет.

-Профессор Северус Снегг, декан этого факультета, приказывает открыть ему всю содержащуюся в тебе информацию! - Снегг изо всех сил ударил палочкой по Карте.
И по гладкой поверхности карты вдруг побежали слова, как будто их выводила чья-то невидимая рука.
«М-р Лунатик приветствует профессора Снегга и нижайше просит не совать длинного носа не в свои дела»
Карта на этом не остановилась.
«М-р Сохатый присоединяется к м-ру Лунатику и хотел бы только прибавить, что профессор Снегг урод и кретин»
«М-р Бродяга расписывается в своём изумлении, что такой идиот стал профессором»
«М-р Хвост кланяется профессору Снеггу и советует ему, чертовому неряхе, вымыть наконец голову»

Гарри с нетерпением заглянул в конверт. Там был еще один кусок пергамента. Он быстро пробежал его глазами, и так ему стало тепло и хорошо, словно он залпом выпил бутылку горячего сливочного пива.
— «Я, Сириус Блэк, крестный отец Гарри Поттера, настоящим разрешаю ему посещение деревни Хогсмид по выходным». Для Дамблдора это будет законное разрешение! — ликовал Гарри. — Подождите, здесь еще постскриптум...
«P.S. Думаю, твой друг Рон, пожелает взять эту сову, ведь по моей вине у него больше нет крысы».
У Рона широко открылись глаза. Миниатюрная сова возбужденно заухала.
— Взять эту сову? — повторил он с сомнением в голосе. Мгновение внимательно разглядывал сову, перевел взгляд на Гарри и вдруг, к величайшему изумлению Гермионы, поднес птицу к самому носу Живоглота: пусть хорошенько обнюхает.
— Ты как считаешь? — спросил он у кота. — Это настоящая сова?
Живоглот заурчал.
— Ему я верю, — удовлетворенно кивнул Рон — Сова моя!

За две недели до начала каникул небо прояснилось, стало светло–опаловым, ударил легкий морозец, и, проснувшись как–то утром, студенты увидели на траве кружево инея. Замок окутывал знакомый аромат Рождества. Профессор заклинаний Флитвик украсил свой класс мерцающими огоньками, которые вдруг обернулись настоящими летающими феями. Студенты в предвкушении каникул обсуждали, что будут делать дома. Рон и Гермиона решили остаться в замке. Рон клялся, что не вынесет две недели дома с Перси, а Гермиона уверяла, что ей нужно порыться в библиотеке, но Гарри–то отлично понял, что они остаются ради него, и был им за это благодарен.