Бог тебе судья

Ответить однозначно я не мог. Может быть, потому что Кристина не выглядела человеком, который желает обрести тоталитарную власть над жалкой горсткой людей, которые не хотят жрать химикаты и курить. Она не выглядит бешеным мясником, разрубившим двадцать человек на куски. И потом, если бы меня хотели убить, сделали бы это, возможностей было хоть отбавляй. Нет, это не она и не констебль Николай, да и сестра Николая тоже не выглядит Фредди Крюгером.

Я хотел как то сбить того человека, который утаскивал вас в ворота, но отказался от этой идеи, потому что мог задавить вас. Он тащил вас… Это выглядело весьма пугающе, знаете, как в фильмах ужасов, когда людоеды тащат добычу к себе в логово… К тому же по машине стреляли, я не мог выйти.

Едва ли она скажет, если здесь на самом деле эта секта. Но вот про Елизаровых спросить надо, только осторожно. Она сказала, что у них в поселении погибло двадцать три человека, соответственно, это та самая «слоеная» могила и трупы Елизаровых. Да она этого и не отрицает. Ты помнишь, что сказал нам Денис? Его жена совсем свихнулась на этой секте, заточила зубы себе и детям… Судя по тому, что ты рассказываешь, образ жизни членов этого поселения никак не вяжется с тем, что творилось с этой женщиной.

Вопросов друг другу мы задали много, и хорошо бы на них получить ответы. Ясно одно: у следствия нет никаких улик, которые могли бы доказать причастность Роберта Смирнова к этому убийству. Очевидно, что убийца – из числа местных жителей. Роберт к этой общине явно не относится.

Оставалось надеяться, что мы не вляпались в какую то темную историю, где все вокруг водят нас за нос.

Блинчики и впрямь оказались потрясающими. Тонкое тесто, воздушные, только что с плиты, от них даже жар еще шел. Мама в лучшее время моей жизни – в детстве, – готовила такие же, а потом стала слишком занятой и нервной, и блины на завтрак закончились. Жанна печь не умела, и последние годы я довольствовался блинами в общепите, и таких, домашних, не ел давно. И джем был волшебный – сладкий с тонкой кислинкой.

Как это обычно и бывает, стремительно разогнавшиеся события «просели». После моей явки к следователю уголовное дело было снова полностью развалено. Оперативная группа тщательно проверила все события, которые происходили в Шипаеве, и следователь пришел к выводу, что Роберт Смирнов к убийствам не причастен.

Я ненавижу ремонт и все, что связано с ним. Меня ужасно раздражает вся эта тягомотина, из которой невозможно выбраться годами. Я не был готов тратить даже день на это все, не говоря уже о неделях и месяцах. Но это нужно было делать, и выбора у меня особо не было.

Я был у нее вчера вечером и сегодня тоже поеду. Ее перевели в психиатрическую лечебницу для снятия острого состояния. Врач сказал, что это займет куда больше времени, чем показалось сначала. От одного месяца до полугода.

Но если было бы так просто: все бросить, забыть и начать снова. Но нельзя, осталось слишком много следов, которые непременно приведут к нему. И осталось слишком много людей, которые могут не просто выразить свое мнение, нет, эти твари прямо укажут на него.

Он не раз возрождался из пепла, ему удавалось выбираться из любых ловушек, расставленных недругами, он умеет прятаться так, что его не найдет никто и никогда. Но за столько лет он так и не научился разбираться в людях, так и не смог овладеть искусством управления.

Вашу жену и двоих детей зверски убили. Предполагаемого преступника закрыли в психушке, вероятно, он не выберется оттуда никогда. И что решили вы? Вы абсолютно точно уверены, что Роберт Смирнов, признанный невменяемым, не убивал вашу семью, и вы решили отомстить. Вас взяли на месте преступления. Расскажите мне, что произошло. Я попробую помочь вам.

Осознание, что он своими руками убил человека несколько дней назад, периодически накатывало на него волной безысходности. Смерть Лизы и детей погрузила его в трясину беспамятства, конца и края которой не было, но сейчас все стало еще хуже. Сейчас ему казалось, что его время на исходе, и он сдувается как воздушный шарик, и нет больше ничего вокруг.

Ведь поверил, что, убив того человека, он возместит ущерб, отомстит за смерть детей и Лизы. Но ничего не произошло. Пустота, образовавшаяся с их смертью, лишь наполнилась полной безысходностью. И легче не стало, только хуже.

Мы вышли из душного помещения здания СИЗО на улицу. Рождественский закурил вонючую сигарету.
– Вам уже можно курить? – спросил я.
– Курить никогда нельзя, – ответил Рождественский.

Адвоката Мечинского я дождался с угасшей паникой. В конце концов Романов И. С. прав: если Кристина бы хотела, чтобы я ей помог, она бы так и сказала. Она действительно спросила, что ей делать, она не просила приезжать и спасать ее.

Как я и предполагал, вызов Мечинского оказался для Рождественского ударом ниже пояса. Он воспринял выбор Кристины как личное оскорбление. Но если я думаю так же, чего ждать от Рождественского? Сергей Юрьевич очень уязвим и самовлюблен.

Я поднялся и обнял ее. Маленькая, хрупкая и такая несчастная девушка прижалась ко мне и уткнулась лицом в мое плечо. Мне стало ее так жалко, что заболело сердце. Что теперь с ней будет?