Цитаты из книги Крестный отец

Мужчина забывший свою семью, не может называться настоящим мужчиной.

Мы сделаем ему предложение,от которого он не сможет отказаться.

«Месть – это блюдо, которое вкуснее всего, когда остынет». (с) Марио Пьюзо, «Крестный отец»

Майкл дал дону Томасино знак приблизиться к нему. Дон присел на кровать и наклонил голову.

– Передай отцу, что я хочу домой, – сказал Майкл. – Передай отцу, что я хочу быть его сыном.

Sonna cosa nostra

Часть присутствующих курила сигары, остальные занялись спиртными напитками. Все здесь были хорошими и терпеливыми слушателями. Была у них еще одна общая черта: это были те редкие люди, что отказались принять власть организованного общества, отказались подчиняться. Никакая сила, никакие угрозы не могли их согнуть. С помощью убийств стояли они на страже своей свободной воли. Только смерть могла их заставить сдаться.

Есть вещи, которые приходиться делать — их делаеш, но о них никогда не говориш. Их не пытаешся оправдать. Им нет оправданий. Их просто делаеш, и все. И забываешь.

Настоящую охотницу покувыркаться в постели распознаешь сразу, они-то и есть самый смак. Особенно если занимаются этим не слишком давно. Он терпеть не мог таких, которые начинают лет с двенадцати и к двадцати годам уже дочиста изнашиваются, только делают вид, что им приятно, причем как раз среди них попадаются самые хорошенькие, каким ничего не стоит тебя одурачить.

Женщинам и детям позволительно быть беспечными, мужчинам - нет.

Месть — это деликатес, такое блюдо лучше есть в остывшем виде.

Не выходи из себя. Не угрожай. Договаривайся.

Сидя за рулём, он думал, что если это — успех, то не нужно ему такого успеха.

У каждого человека только одна судьба.

Другим пороком старого доктора была страсть к чтению. Он читал все, до чего мог дотянуться, и пересказывал прочитанное своим пациентам – неграмотным крестьянам и пастухам, – которые держали его за городского сумасшедшего. Ну какое им дело до книг?

Такие империи держатся на деньгах - самом ценном, самом желанном виде власти.

“Лечить, и при этом говорить правду, возможно лишь в самых крайних случаях, и то не всегда.”

“Знаешь, я как-то попросился на работу в организацию и дон меня не взял. Мне тогда осточертело вкалывать на грузовике, хотелось прилично зарабатывать. А он мне знаешь что сказал? Каждому человеку, говорит, назначено судьбой свое - и тебе на роду написано быть артистом. В нашем деле от тебя проку не будет.”