Нет ничего более смехотворного, чем вчерашняя мода, хотя лет через тридцать она может снова захватить воображение общества или по крайней мере дать о себе знать.

Человек ест только три раза в день. А чем заполнить промежутки?

На крылечке играли двое детей. Один грыз червивое с виду яблоко, другой кричал и колотил в дверь оловянным подносом. Оба были бесконечно счастливы.

Миссис Макгинти жилось тоскливо?
— Я думаю, до ужаса, — рассеянно ответила миссис Саммерхэй. — Тоже мне веселье — целый день скрести пол на коленях. С утра приходишь к людям, а в раковине тебя ждет гора грязной посуды. Да жди меня по утрам такое, я бы вздохнула с облегчением, если бы мне суждено было быть убитой. Точно говорю.

Это было лицо типичного провинциала, маловыразительное, замкнутое, с проницательными, но честными глазами. Лицо человека с незыблемыми нравственными устоями, который всегда знает, как именно ему поступить, никогда не спутает добро со злом.

А внезапный страх всегда заставляет говорить правду.

Это уже не был смехотворный человечек с нелепыми усами и крашеными волосами, это был охотник, который чувствовал - преследуемый зверь где-то рядом.

Безутешные родственники никогда не сомневались насчёт сокровенных желаний усопшего, и эти желания обычно не противоречили их собственным намерениям.

Вы не представляете, сколько убийств совершается во имя того, чтобы не упасть в глазах общества!

«Ибо где-то в стоге сена, — сказал себе Пуаро, погружаясь в водоворот смешанных метафор, — наверняка есть иголка; среди спящих псов наверняка есть один, которому я должен наступить на лапу; и, если вытащить шило из мешка и выстрелить им в белый свет, оно обязательно воткнется в паршивую овцу!»

Он не без огорчения заметил, что его имя не произвело на нее никакого впечатления. Что поделаешь, молодежь теперь пошла темная, бок о бок с ними ходят выдающиеся современники, а им и дела нет.

Теперь ко мне ходит эта Берп со станции. У нее муж и пятеро детей. Ясно, что ею здесь и не пахнет. То муж сорвался с катушек, то старушка-мать наклюкалась то дети какую-нибудь заразу подхватили. А у старушки Макгинти если кто и мог сорваться с катушек, так только она сама, но до такого почти никогда не доходило.

— Вот черт, я кровью фасоль закапала. А ведь хотела ее на обед приготовить. Вообще-то ничего страшного, ее все равно в кипяченой воде варить. А в кипятке все микробы подыхают, верно? Даже если они завелись в консервах.
— К сожалению, во время обеда меня здесь не будет, — спокойно сообщил Пуаро.

— Нет, мадам, — возразил Пуаро. — Его еще не повесили. И дело миссис Макгинти еще не кончено. Хочу напомнить строку, сочиненную одним из ваших поэтов: «Вопрос считаем мы решенным, коль верно только он решен»

Нет более глухого человека, чем тот, кто не хочет слышать…(франц. поговорка)

- О Боже! До чего же я глуп, - пробормотал Эркюль Пуаро. – Ведь дело-то – проще не придумаешь, верно?
После этих слов едва не произошло третье убийство – старший инспектор полиции Килчестера Спенс едва не убил великого сыщика Эркюля Пуаро.

Ему вдруг расхотелось думать. Карточный домик в очередной раз рухнул.

Если ты для людей обуза, то и жить не хочется.

Кто-то любит хранить вещи. А кто-то, наоборот, тут же все выбрасывает.

Феодальных дух и по сей день не выветривался из английских деревень - любопытно и трогательно.