Корни тянутся к гробам

Вскоре весь Ливецкий государственный университет стал казаться Асе нереальным местом, исключённым из обыденного мира. Зачарованный круг земли: древние катакомбы, старинные здания, заброшенные
корпуса и лес — дремучий, первобытный, призрачный. Везде сновали потерянные дети и взрослые, которые прячутся от внешних житейских бурь. Слово «государственный» в названии выбивалось и звучало как
насмешка. Государство? Может, ещё закон? Собственность, право? Нет, всё это мазало по полям бланков
прозрачной кистью, оставляя на университете невесомые капли. Скоро эти блики стирались, и оставалась
живая дикая суть — клыки и камни, мечта и затаённый вызов. Нет, это место было самым реальным
из всех — здесь билась вена жизни, дрожащая в самом моменте проживания.

Общеуниверситетская кафедра русского языка внутри больше походила на гримёрку. Шесть див коротали там свои перемены и «окна». Войдя, Ася попала в мир запахов растворимого кофе, лака для волос и тяжёлых приторных духов, шлейф от которых россыпью пудры тянулся за какой-нибудь виляющей бёдрами русичкой. Они взбивали волосы, стоя перед зеркалом, и что-то обсуждали: щебетали незамысловатые бытовые шутки, возмущались руководством и грошовым окладом, напропалую сплетничали об отсутствующих. Появление на пороге Аси, как и любого другого студента, мимолётно возникшего, чтобы жаловаться и клянчить, вызвало волну цыканья, и она была быстро выпровожена из тайной обители Lingua Russica.