Цитаты из книги Бернаут

– Запомни раз и навсегда: жалость – самое отвратительное чувство.

этот просто два Беланже. две разбитые чашки из одного сервиза

если вы никогда не видели, как могут подраться двое пенсионеров, один из которых привязан к стойке с капельницей, и двухсотдвадцатифунтовая медсестра, то вы жизни не нюхали, скажу я вам

Безрассудный. Сумасшедший. Безумный. Какими только эпитетами не награждали меня журналисты! Но ни один из них не знал, что дело не в том, что во мне нет тормозов. Я просто все еще бегу. От себя самого, от отца, брата и всех ожиданий, висящих на мне, словно жернов на шее. И это был бесконечный цикл, где я не видел конца.

— Чез говорит, он никогда не приходит на такие вечеринки. — Почему? — Это ниже его уровня. Я выразительно и демонстративно фыркнула: — Что за бред, Кэсс? Что значит «ниже его уровня»? Где, мать вашу, тот человек, который стоит тут с этим уровнем, всех под него подгоняя? — Ты точно не пробивала его по сети, — со смехом подметила подруга.

Это то, ради чего мы все здесь, расшатывать границы.

Люди кричат о том, что мы сумасшедшие. Игроки, соревнующиеся наперегонки со смертью, а может, наоборот, поцелованные ею. Возможно. Но именно где-то здесь, в самом сердце погони, и разворачивается наша жизнь.

– Ничего в этой жизни не бывает слишком хорошо. Всегда случается что-то. – Но не с нами. – Почему ты так уверен? – Просто чувствую. Доверься мне.

Быть хорошим гонщиком – не значит быть хорошим учителем.

‎Судя по всему, на Бланжа снизошло вдохновение, раз его поток вранья уже было не остановить ничем.

‎В конце концов, прирожденным лжецом из нас двоих был он.

Потому что в тот момент, когда я заключила, что большего дерьма в моей жизни просто не может случиться, судьба явно решила, что я беру ее на слабо.

До чего же гадкое и неприятное чувство, когда вы друг другу должны и ничего не должны одновременно.

Тебе даже двадцати пяти не будет. Все равно до этого возраста никто в здравом уме замуж не выходит.

С глазами цвета расплавленного янтаря и острыми, как стрелы, бровями, бьющими прямо в сердце.

• В жизни так же, - подметила я, засовывая мобильник под кресло, словно желая его задушить. - Есть вещи, от которых мы хотели бы избавиться, но, увы, нам придется жить с ними вечно.
     - Это учит смирению, - ответил Бланж.
     - И каким же образом?
     - Принять то, чего ты больше не можешь изменить, - поддел он белый клок на своем виске. - Помнить, почему так случилось, и больше не повторять ошибок.