"Мне всегда хотелось сочинить такое убийство, загадку которого не сможет разгадать никто".
"Шли века... планеты срывались с орбит, галактики уносились вдаль... время остановилось.... Оно застыло и пребывало в неподвижности тысячивеков....
Хотя нет, прошла всего одна минута..."
" [...] а у старины Уоргрейта самая сильная сторона - бездействие".
"Вот и еще один из нас оправдан - посмертно".
"Нет ничего проще убийства, но чувство вины после этого преследует тебя всю жизнь".
"Мною овладело желание - пора честно в этом признаться - самому совершить убийство. В нем я распознал властно заявляющую о себе жажду художника к самовыражению! Я был - в душе - художником убийства!"
"Но, как я теперь понимаю, акт творчества сам по себе еще не служит удовлетворению художника. Существует еще жажда признания, не утолить которую невозможно".
"Наконец-то все.
Не надо больше бояться - незачем напрягать нервы.
Она одна на острове.
Одна с девятью мертвыми телами.
Но какая разница? Она-то выжила..."
"Ни тени раскаяния, ни следа душевных мук не было в ее взгляде. Только жестокое сознание собственной безгрешности. Эмили Брент сидела на самой вершине Негритянского острова, закованная в непроницаемую броню собственной добродетели".
" "Остров хорош тем, что, когда на него попадаешь, то дальше идти уже некуда... ты прибыл..." "
"Десять негритят решили пообедать,
Один внезапно подавился – их осталось девять.
Девять негритят уселись под откосом,
Один заснул и не проснулся – их осталось восемь.
Восемь негритят отправились в Девон,
Один не возвратился – остались всемером.
Семь негритят дрова рубили топором,
Перерубил один себя – остались вшестером.
Шесть негритят пошли на пасеку играть,
Одного ужалил шмель – и их осталось пять.
Пять негритят суд учинить решили,
Приговорили одного – осталось их четыре.
Четыре негритенка пошли поплавать в море,
Один попался на крючок – и их осталось трое.
Трое негритят в зверинце очутились,
Одного задрал медведь – и двое получилось.
Двое негритят пошли на солнышке валяться,
Один до смерти обгорел – чтоб одному остаться.
Последний негритенок, вздыхая тяжело,
Пошел, повесился – и вот не стало никого".
Ваша оценка
