Дяволът носи Прада

Что ж, нет лучшего средства, чтобы вернуться из сказки в суровую реальность, чем амебная дизентерия

В ту минуту я начала страстно желать получить эту работу, — так люди жаждут вещей, которые не надеются иметь.

"Ты продала свою душу дьяволу, когда в первый раз надела туфли."

Лишние калории не находили себе места в их телах, зато занимали все их мысли. Эмили клялась, что ее бедра "толще, чем дубовые пни". Джессика была уверена, что у нее "жирные трясущиеся мышцы", как у Розанны Барр. Даже Джеймс рассказывал, как однажды выходил из душа и его ягодицы показались ему такими огромными, что он стал подумывать о липосакции.

– Ты классно выглядишь, Энди, правда. Никогда бы не подумала, что увижу тебя в вечернем платье от Оскара де ла Ренты и что ты пойдешь на банкет Миранды Пристли, но ты… вполне соответствуешь.

Вряд ли на этот скудный скарб вообще стоило наклеивать ярлыки, но тут уж во мне заговорила секретарша.

Стоимости этой сумки хватило бы мне, чтобы оплатить годовую аренду квартиры, но Миранде больше нравилось использовать её как пакет для мусора.

Через четыре недели я вновь почувствовала себя человеком, ещё через две - поняла, что жизнь дома, с родителями, для меня невыносима. Мама и папа были славные, но имели привычку выспрашивать, куда я иду, всякий раз, как я собиралась уходить, и где я была - когда возвращалась, и это очень быстро мне надоело.

Счастлива ли я, работая у его жены? Хм. Дайте подумать. Испытывает ли счастье кролик, когда его проглатывает удав?

За работу ,которую платят

The cappuccino was almost too hot, but it felt fantastic on that chilly, wet day. The darkened, late-afternoon sky seemed to be misting the city with a giant Snow-Cone. Normally, a day like this would've depressed me. It was, after all, one of the more depressing days in the year's most depressing month (February), the kind when even the optimists would rather crawl under the covers and the pessimists didn't stand a chance of getting through without a fistful of Zoloft.

Isaac sneezed a very cute baby sneeze in response, and Jill looked as though he'd just risen up from her arms a full-grown man and recited a few Shakespearean sonnets.

Getting out of bed was, quite possibly, even harder to do than other days even though it was happening a few hours later. My body had been briefly tricked into thinking that it would actually get to catch up, had depended on reducing that infamous "sleep debt" we'd learned about in Psych 101, when I wrenched it from bed.

Sometimes she'd call me to ask where something was - her latte, her lunch, some special, sensitive-teeth toothpaste I'd been sent to find - it was comforting to discover that at least her teeth had a bit of sensitivity - and I hadn't even left the building yet.

And do you read Runway, Ahn-dre-ah? - she interrupted, leaning over the desk and peering at me even more intently than before.
It had come so quickly, so unexpectedly, that for the first time that day I was caught off-guard. I didn't lie, and I didn't elaborate or even attempt to explain.

• No.

Я любила стоять в темноте у окна кабинета своей всемогущей начальницы и смотреть на светящийся огнями неугомонный Нью-Йорк. Я представляла себя героиней кинофильма (можете выбрать любой, где есть жаркие объятия на роскошной широкой террасе с видом на реку) и чувствовала, что я – на вершине мира. А потом вспыхивали лампы, и мои фантазии рассеивались. Исчезало навеянное нью-йоркским рассветом чувство, что на земле нет ничего невозможного...