Цитаты из книги Литораль

Выросли мы уже из принцесс в змей и гадюк.

Через желудок, считала она, не то что лежит дорога к сердцу, желудок — это скоростная трасса в любовь.

Целое воскресенье придумано для того, чтобы ничего не делать, и нельзя терять ни минуты.

Ей все нравилось в нем – так видишь человека только когда влюблен. Видишь многое, и некоторое – нехорошо, неуместно и некрасиво, но ты прощаешь и умиляешься, это примерно такая же уловка природы, как безусловное принятие новорожденного младенца. 

На самом деле я никогда не хотела никакой войны, даже с тобой.

Сломанные вещи редко приходят в норму сами.

Любые чувства — это терпимо, а вот безразличие — это фатально.

Недавно разрешила себе быть собой. И вот сюрприз — это никому не понравилось. 

И мне всегда казалось — ну чего тебе ещё не хватает? Живи и радуйся. Но ей как будто всё время мало. Блин, это бесило даже. У тебя всё есть, а ты всё ноешь. Иногда хотелось ей просто врезать.

У тебя что, одиночество головного мозга?

Никогда не думал до встречи с ней, что так приятно, когда кто-то смеётся над твоими шутками.

«У тебя просто нет будущего, потому что нет тебя – самой».

«Простая русская баба» как приговор.

Ты так часто говоришь «господи», что тебе бы помолиться.

Постепенно уходит все, знала Анна, и любовь, и розы на длинных ногах, и обеды по учебнику. Постепенно — знала Анна — приходит усталость. Обида, неоправданные ожидания, несбывшиеся надежды. Постепенно в негодность приходит все — линолеум, плитка, брак.

«Прикинь. И еще, говорят, они типа божества. Будто у Адама и Евы было овер до фига детей, и однажды Господь решил их навестить, а Ева испугалась, что он разозлится, что их много, и каких-то спрятала. Тогда Господь сказал: «Тапк пускай же они всегда прячутся от вас и от всего рода людского» Den ska bli huldra. А по другой версии, они — потомки Адама от его первого брака с Лилит»

Мало что обладает таким же терпением, как Анна, — например, океан. День за днем проделывает он этот ритуал — прилив и отлив, потом снова прилив, вода слизывает все следы, все попытки оставить на память сказанное здесь — все смоет или утащит первым же порывом ветра. Вода набегает — и уносит с собой попытку изменить ход вещей. Берег пустынный и чистый. Но всё возвращается. И завтра здесь снова станет вода.

Любые чувства - это терпимо, а вот безразличие - это фатально.

Вот, думает она, вот так всегда: я буду гладить твои жесткие волосы, целовать твои горькие губы, а ты меня — убивать. Я буду молчать тебе в шею, буду держать твои пальцы, крепко, скользко, а ты меня — проверять на прочность.

— Питер — для таких, как ты.

— Для таких, как я?

— Да. Для тех, кто не знает, чего хочет от жизни. Для тех, кто ищет себя. Для тех, кто запутался.