Магічний корабель

"Something is happening, here, tonight. I feel it."
"As do I. But I don`t know what it is."
"You mean you have no name for it," she corrected him. "We both cannot help but know what this is. We grow. We become."
Wintrow found himself smiling into the night. "We become what?" he asked of her.
She turned to face him, the chiseled planes of her wooden face catching the reflected gleam of the distant lights. She smiled up at him, lips parting to reveal her perfect teeth. "We become us," she said simply. "Us, as we were meant to be."

– Я хотела бы, чтобы мы с тобой подружились.
– Почему?
– Потому что я вижу, как ты идешь против течения жизни. Ты осознаешь ход событий, ты вполне понимаешь, как следует вести себя, чтобы легко и приятно плыть по волнам… Однако у тебя хватает дерзости противостоять им. С какой стати? – а просто ты смотришь на происходящее и говоришь себе: «Не-ет, такая участь меня не устраивает. И я ей нипочем не поддамся!»... Сколько живу, подобные люди всегда меня восхищают. Очень немногие, знаешь ли, отваживаются спорить с судьбой. Тьма народу ругательски ругает те рубашки, которые скроила им злая недоля… а потом все равно берут их и надевают, да так и носят до гробовой доски. А вот ты… ты скорее выйдешь нагишом в зимнюю бурю... Как-то мне не хочется, чтобы такое с тобой произошло. Поэтому я и дарю тебе бусину, чтобы ты хоть ее могла на себя надеть.

- Вот что, - сказал он. - Ты мне мозги-то не пудри. Сам не желаешь сказать, нужен я или нет и сколько мне намерены платить, - а я на цырлах ждать должен, чтобы сразу бежать, ежели свистнете? А не пошёл бы ты?
"Да что ты творишь, идиот! - в ужасе вопила более здравая часть его существа. - Заткнись, заткнись скорее!" Но слово, как известно, не воробей. Сказанул - и было бы уже полной дуростью взять сказанное назад. И Брэшену осталось только высокомерно добавить:

• И тебе всего доброго, господин мой. Жаль, что нам поладить не удалось.

Осознав это, Роника перешагнула некую черту. Непростым был этот шаг, ибо она собиралась принести в жертву свою честь. Но что такое честь, если надо защитить свою семью и сдержать слово? Если для этого понадобится обмануть и солгать - значит, и быть по сему. Кажется, ещё никогда в жизни она столь хладнокровно не обдумывала поступок, который внутренне воспринимала как неправедный. Но ведь и перед лицом столь жестокого выбора она ещё никогда не оказывалась. Она испытала миг самого черного отчаяния, когда её душа воззвала к Ефрону - к тому, кто всегда стоял у неё за спиной, поддерживая решения, которые она принимала, к тому, чья вера в её разум придавала ей столько сил и отваги. Ах, как же ей сейчас его не хватало!