Человек, который не верил в счастье

— А почему ты назвал кота Пирамидом? — поинтересовался я.
— Не знаю, — пожал плечами Дик. — Наверное, потому, что он выглядел таким старым. Имя пришло само собой.

Надо честно признаться, что в те далекие годы между нами существовала определенная холодность. Причиной послужила песенка, которую я сочинил в память некоего печального события, связанного с празднованием начала каникул:
Дики, Дики Дан
Воняет, как баран.
Выпил он вина стакан
И поплелся, в стельку пьян.
Адресат ответил автору достойными произведения тумаками, что, разумеется, отнюдь не способствовало сближению.

— Но как художник… — запротестовал я.
— Навсегда останешься неудачником! — перебил неизвестный. — Дорогой мой, твои пьесы, окажись они высокохудожественными или малохудожественными, все равно через несколько лет будут забыты. Дай миру то, что он хочет, и взамен получишь то, чего хочешь ты. Пожалуйста, если намерен жить дальше, прислушайся к совету.

Опыт показывает, что во встречах самых разных людей с призраками очень много общего, но это не наша вина, – это вина духов, которые никогда не ставят новых спектаклей, а придерживаются старого, проверенного шаблона.

Ее рука, с которой она сняла перчатку, на мгновение задержалась на моей руке. Продлись это еще мгновение, и я бы бросился перед ней на колени или стал бы на голову у ее ног, одним словом, разыграл бы дурака на глазах у всех. Но ее движения были рассчитаны до малейших долей секунды.

Мы не успокоимся, пока не выслушаем в канун рождества несколько рассказов о призраках. Это — веселое, праздничное время, вот нам и приятно размышлять о могилах, трупах, убийствах и кровопролитиях.

За Диком утвердилась репутация человека, душевного, готового с интересом и вниманием выслушивать излияния своего влюбленного приятеля. Он мог часами внимать горячечному бреду, который нес несчастный безумец, а попутно делал какие-то пометки в толстенной тетради, похожей на переплетенный в красную кожу фолиант, к которой был приклеен ярлычок с надписью: «Книга человеческой тупости».

как-то весной он представил очередную пьесу, и она, к немалому изумлению всех его друзей, продержалась целый сезон. Так, ничего особенного, сюжет весьма банален, но героев почему-то было жалко, а в человечество хотелось верить.

Какая огромная власть дана женщине! Она может затоптать мужчину в грязь или поднять высоко-высоко.

Все мы рабы своих чувств.

Мы говорим, что идеи "носятся в воздухе", но не сознаём, насколько точна эта формула. Идеи не растут внутри нас - это нечто совершенно отдельное, а мы их просто-напросто улавливаем и собираем. Все истины, открытия, изобретения приходят к нам не от какого-то конкретного человека. Приходит их время, они созревают, и в разных уголках света руки людей инстинктивно нащупывают и срывают плоды.

Он робко замечал, что подобные образы кажутся ему неестественными, но в ответ слышал, что естественность тут вообще не при чём; что художник увидел мир именно таким, а что художник увидел (в каком бы состоянии он в тот момент ни находился) - то и есть искусство.

В привидения я не верю, но в способности расстроенного рассудка порождать галлюцинации не сомневаюсь...