에지웨어 경의 죽음

— Пуаро, — закричал я. — Вы свихнулись?
— Нет, мой друг. Просто... что-то пришло в голову. В тот самый момент...
— Чертовски подходящий момент! Он едва не сделался вашим последним!

Но вот приходит это письмо. Прозвучавшее грубым диссонансом. Значит, кто-то сфальшивил? Эркюль Пуаро или это письмо?

— Я сбит с толку, Гастингс. Плавание кажется на редкость безмятежным. Но здесь что-то не так.

Я заметил, самое большое несчастье для мужчины — это любящая жена.

Он уже в том возрасте, когда может выбирать самостоятельно. Но поскольку его выбор — это не ваш выбор, не считайте себя правой. Если выбор и неудачен, смотритесь.

Передо мной сидел Джепп, получивший из первых рук важные сведения — хотя, вполне вероятно, пустивший некоторые ценные подробности, — и здесь сидел Пуаро, вынужденный довольствоваться информацией из чужих рук.

Преступление может быть произведением искусства. А следователь может быть художником.

В вашем сознании, как в зеркале, отражаются те мысли, которые преступник желал мне навязать. Это невероятно полезно и поучительно.

Каждый должен до предела развивать собственные способности, не пытаясь кому-то подражать.

— Сначала мы пообедаем, Гастингс, и пока не выпьем кофе, ни о чем больше разговаривать не будем. Во время еды мозг должен подчиняться желудку.