Потерянная жертва

На смертном одре часто развязывается язык.

Кейт вздрогнула, встала и вышла из палаты. Несколько минут она ходила по коридору взад-вперёд. Она думала обо всех его жертвах. Ни одна из них не получила ни облегчения, ни успокоения. Все они погибли жестокой, мучительной смертью, и последнее, что они запомнили, – ужас и боль. Казалось неправильным, что Питер умирает в присутствии близких людей, что ему вкалывают обезболивающее, чтобы он не так страдал, что Джейк держит его поганую руку и кладёт кусочки льда в его поганый рот.

Даже близким друзьям иногда надо отдохнуть друг от друга.

Питер проснулся ближе к вечеру. Во рту саднило, свитер вновь был весь в слюнях. Он заставил себя подняться с кровати, поплёлся к зеркалу, включил маленький верхний свет. Крошечная камера у него за спиной озарилась светом, и он увидел своё распухшее лицо. Он никогда не был зациклен на внешности, но знал, что в молодые годы считался красивым мужчиной. Потерять всё это и теперь видеть в зеркале тощее обрюзгшее ссутуленное существо оказалось трудно.

– Какие планы на Новый год?
– Схожу, наверное, в «Кабанью голову». А у тебя?
– У меня годовалый ребёнок и работа на полставки. Я просто лягу спать в девять тридцать.

Но теперь Питер видел, что он стареет, и стареет некрасиво. Он вспомнил, что говорил по этому поводу один из его коллег, ещё в другую эпоху, когда он был полицейским: вот тебе тридцать, вот сорок, а к пятидесяти ты станешь уксусом или вином – это зависит от тебя.

Кейт нравилась Оливия, но она была рада, что девушка её побаивается. Будущей свекрови нужно чувствовать свою власть, особенно когда речь о её единственном сыне.

– Как провели Рождество, Питер? – спросила Джемма с натянутой жизнерадостностью, с какой парикмахер мог бы задать этот вопрос клиенту.
– Обосраться как круто. Не считая того, что праздничный ужин пришлось пить через соломинку.

Что бы ни случилось в драке, если на ногах устоишь, рожу тебе не перекроят.