Цитаты из книги Давай поедем в Уналашку

Взрослые вечно так: говорят что-то, а сами не понимают, что это значит.

«Интересно, почему одно и то же время в разных обстоятельствах имеет разную длину?»

- Морковкин, перестань. Я неважно выгляжу. - Наоборот. У тебя очень важный вид.

стр. 85

Современное искусство (...) Никогда не знаешь, это действительно круто или полное фуфло.

стр. 70

Надо предупреждать детей перед первым классом: то, что будет дальше, не кончится никогда. Желательно сообщать об этом сразу после рождения: наверное, тогда бы все дети лезли обратно в животы к своим мамам, сидели бы там тихо и никуда не высовывались. Нет, я понимаю, что школа в конце концов заканчивается, но ведь к этому времени ты уже старый, а твои игрушки отдали тем, кто родился позже тебя.

Теперь плохая новость. Каникулы закончились, и снова началась школа. Мне кажется, было бы честно предупреждать детей перед первым классом: то, что будет дальше, не кончится никогда. Желательно сообщать об этом сразу после рождения: наверное, тогда бы все дети лезли обратно в животы к своим мамам, сидели бы там тихо и никуда не высовывались. Нет, я понимаю, что школа в конце концов заканчивается, но ведь к этому времени ты уже старый, а твои игрушки отдали тем, кто родился позже тебя.

Например, мама любит меня зацеловывать. Но бабушка говорит, что это а) негигиенично, а б) что я мужчина, а мужчину нельзя зацеловывать. Может, она случайно зацеловала дедушку до смерти, а потом уничтожила его останки?

Я замер над тарелкой с самым трагическим видом. Это, кстати, очень просто. Глаза стекленеют и смотрят в одну точку. Губы сжаты: важно говорить очень тихо, почти беззвучно.

Я бы хотел, чтобы за моим окном ездили поезда

– Настоящий контемпорари арт. – Чего-чего? – Современное искусство, – пояснила она. – Никогда не знаешь, это действительно круто или полное фуфло.

- Морковкин, мухи отдельно, котлеты отдельно. Мама тебя очень любит, но ей всё-таки нужен не только сын, но и муж..
- По-моему, ей куда больше пригодился бы папа.
- Скажи это своему отцу.
- Вообще-то я имел в виду ее папу.
- У нее нет папы. Нет и никогда не было. Вот и все. Ее папа - я. И мама тоже. Делай гречневую кашу, - вдруг рассердилась бабушка и дрожащей рукой достала бутылку рижского бальзама. А я положил в рот ложку безвкусной гречки - без соли и сахара. Как же трудно жить.

В такие моменты мне кажется, что я люблю маму так сильно, что эта любовь переливается через край. Как из бочки. Или до луны и обратно, как в книжке про зайцев, которую мы читали, когда я был маленьким.

я спросил, где они познакомились с Девицей. Папа сначала помычал.

— В киндере.

Я представил себе папу и Девицу в крохотной оранжевой коробочке внутри гигантского шоколадного яйца и выпучил глаза.

— Это такое взрослое приложение для знакомств, — объяснил папа. — Вот, смотри.

В этот момент она всегда смеется своим настоящим смехом. Я говорил, что у мамы есть два вида смеха? Первый — настоящий: им она смеется, когда мы вдвоем, и звучит он так, как будто мама задыхается и хочет проглотить как можно больше воздуха:

АХ-АХ-АХ — АХ!

Второй вид смеха мама использует, когда рядом кто-то чужой, — она как будто выплевывает его сквозь зубы небольшими порциями:

ХМ-ХМ-ХМ — ХМ!