Цитаты из книги Друг с далекой планеты

Некоторые взрослые ведь уверены, что у детей нет важных дел, а всё важное происходит только с ними!

С появлением Джима жизнь у Олежки наладилась. Во-первых, Васёна совершенно перестала его доставать (ещё бы! её брат дружит с инопланетянином!) и даже как-то по-другому начала к нему относиться. Будто он вдруг вырос, стал её ровесником.

Ну разве пьют инопланетяне молоко? Но оказалось, что пьют. И с превеликим удовольствием.

Олежка сразу это место полюбил и не ныл вот нисколечко, что так далеко спускаться. Ну, может, совсем чуть-чуть поныл, когда обратно шли.

Теперь Васёна шла со школы в стайке щебечущих одноклассниц, а за ними следовал табун мальчишек. Суровых каких-то, больших. Олежка смотрел на них издалека, и все казались ему дураками.

Хватит с неё этого мальчишеско-кошачьего имени — Васька. Или пусть зовут её по-взрослому — Василисой, — или меняют свидетельство о рождении! Хорошо, что папа придумал Васёну, и на это имя она милостиво согласилась откликаться.

Он скучал по морю, по Сосновке, по тысяче ступенек к пляжу... по всей их жизни там скучал!

Камешек ещё пах морем, а если лизнуть — был солёным. Это потому что Олежка долго держал его в море перед отъездом. Ну, чтобы он попрощался, что ли... Глупо, наверное, — разве он живой?

Только один камешек оставил себе Олежка. Так, на память. Он был почти круглый, гладкий, похожий на яйцо, а цветом — как шоколад. Он помещался на ладони и очень Олежке понравился.

Васёна помешана на школьной рок-группе «Хруст». Она самая ярая фанатка: слушает только их музыку, все песни наизусть знает, причёску делает, как их солистка Катя, и даже выпросила у родителей на день рождения гитару.

Когда они первый раз пришли из посёлка на обрыв, Олежка даже зажмурился от слепящей красоты. Море и небо — во всю ширь! И даже высоченные скалы кажутся маленькими рядом с ними. Синева, жёлтая трава, а море — полосатое: голубое, зелёное, даже фиолетовое.

Олежка недавно только заметил, что сестра стесняется себя. Говорит, что она толстая. Читает про диеты и не ест больше мороженого. А на его взгляд, это глупость. Как мороженое может повредить человеку? Тем более Васёна совсем не толстая.

Она совсем не боялась, даже наоборот, дерзила и переговаривалась. Сказала, что это насилие над личностью, нарушение прав ребёнка, что она ни слова не скажет без адвоката. Полицейский только головой качал на все её выпады и в конце концов сказал: — Твои родители небось и рады, что ты сбежала, такая языкастая.

Олежку на вокзал не взяли. А всё из-за какого-то кашля! Подумаешь! — Как в школу, так «температуры же нет», а как на вокзал, так «ты же болеешь»! — чуть не плакал Олежка.

Будем дружить... планетами, — улыбнулся Глеб и положил письмо в шкатулку.

У Глеба всегда весёлые глаза. Родился человек на свет радоваться. Его ругают — он радуется, хвалят — тем более. Даже когда над ним смеются, он тоже хохочет. А из глаз будто солнечные лучи. Может, поэтому в него Наташка и влюбилась?

Народу здесь было немного, но всё равно интересно наблюдать за всеми и придумывать, кто откуда приехал, как кого зовут, кто местный, а кто турист.