Buđenje Levijatana

Он за два долгих вдоха вобрал в себя обстановку норы, после чего сел так, будто батарея бутылок и запах стоялого пива не стоили комментариев.

Вот такие и убили, - думал Миллер. - Тупые. Близорукие. Люди, у которых вместо души хватательный рефлекс.

Shed nodded.
"Can we do that?" he said.
"Do what?" Holden asked.
"Get drunk and cry like babies?"
"Hell yes. That is officially on the schedule for tonight. Report to the galley at twenty hundred hours, Mr. Garvey. Bring a cup."

Люди, которые полагали вполне допустимым убивать тех, кто выглядит и ведет себя иначе, боролись против тех, кто так не считал.

Никогда не узнаешь, повезет тебе или нет, если не попробуешь.

Then Solomon Epstein had built his little modified fusion drive, popped it on the back of his three-man yacht, and turned it on. With a good scope, you could still see his ship going at a marginal percentage of the speed of light, heading out into the big empty. The best, longest funeral in the history of mankind.

— Ты еще с нами, Эймос? — спросил Холден.
— О-ху-бал-деть, кэп, — отозвался тот.

Земля ненавидит Марс, потому что у него флот лучше. Марс ненавидит Землю, потому что у нее флот больше.

"Штука заключалась в том, что на Церере не было законов, но была полиция."

Странные времена вынуждают к странным союзам.

Рыба и компания на третий день начинают пованивать.

Уронишь молоток при ускорении — он упадет на палубу. Твое правительство убивает шесть семей этнических китайцев-старателей — кто-то приколачивает тебя к коренной скале Цереры трехфутовой старательской киркой из титанового сплава. Око за око.

— Без последствий не обойдется, — сказал Миллер, подразумевая: «Это не труп, это плакат с призывом к войне».
— Обойдется. — Мусс имела в виду: «Война уже идет без всяких плакатов».
— И верно, — протянул Миллер, — обойдется.

Первый день своей безработицы Миллер пил, но сам чувствовал, что делает это проформы ради. Он обратился к бутылке, потому что так полагалось, потому что крушение карьеры принято было запивать спиртным.

Наоми укоризненно вздохнула. Забавно, подумал он, как можно различать голоса по самому слабому звуку. По кашлю или дыханию. Или короткому предсмертному вздоху.

Почему перестрелка и вторжение на вражескую станцию, полную людей и автоматики, готовых тебя убить, пугают меньше, чем разговор с людьми, с которыми недели провел на одном корабле?

Теперь, когда его вышвырнули, все стало странно расплывчатым. Как во мгновение между ударом и ощущением боли.

Голос Миллера звучал отрывисто и сильно заглушался помехами, но не настолько, чтобы Холден по первым же звукам не понял: он собирается обгадить им все торжество.

Мы даем тебе время. Иди, найди свою девушку и спаси человечество. Мы будем ждать известий.
«И готовиться разнести тебя в пыль, если не получим», — этого он не произнес.

— Помню, и правда случился как-то дефицит сыра, — сказала Наоми, когда Миллер закончил рассказ. — По всему Поясу. Так это вы виноваты?
— Да ну, не попытайся они протащить сыр мимо таможни, не было бы и проблем, — оправдался Миллер. — А они еще завели привычку стрелять в других контрабандистов. Плохой способ вести бизнес.
— Из-за хренова сыра? — поразился Амос, брякнув вилкой о тарелку. — Ты это серьезно? Я понимаю — наркота, азартные игры и все такое. Но сыр!..