Рахат-лукум, помрачающий ум

Балансируя между легкомысленным флиртом, трогательным доверием и чувственными грезами, эти двое возвели хрустальный замок взаимообольщения, и сами были ослеплены его сиянием. Подвергнуть этот чудесный мир проверке на прочность казалось преступлением. Заподозрить в недолговечности? Да ни за что! Зачарованный татарчонок верил: если ценно – значит навсегда.

После Алёнки все другие казались конвейерным продуктом, пресным, как дешевая подделка рахат-лукума. Тот, кому хоть раз повезло отведать оригинальный Turkish delight, уже никогда не забудет его душистую мармеладистую сладость. Подлинный деликатес тает на языке лепестками розы. А суррогаты только липнут к зубам, отдавая крахмалом.

Ностальгическое пиршество длилось часы напролет. Как истинные гурманы эмоций и сомелье чувств, они смаковали всё новые и новые вишенки на торте своей пятидневной вечности и поили друг друга нектаром воспоминаний, хмелея от каждого сообщения.

Всего-то навсего пять дней – но какие! Годы, целые мимолетные годы меркнут в зареве той пятидневной вечности, той безвозвратной, но бессмертной сказки в его жизни.

Тот же, кто рискнет усомниться в правоте непоколебимых принципов Жамиля, будет сокрушен его безмолвием. Ибо молчание Жамиля – это не просто отсутствие слов, а могучий щит, которым он отражает любые попытки задеть свою честь.

Виртуальный мед разливался рекою, да жажда настоящего мужчины оставалась неутолимой.