გაიბზარა წკარუნით სარკე

Когда рядом смерть и горе, нельзя падать духом.

Некоторое время мы шли молча. Вдруг Пуаро произнес фразу, которая меня ошеломила:

• Я считаю, что настало время задействовать моего брата.
• Вашего брата? - удивился я. - Я и не знал, что у вас есть брат.
• Вы меня удивляете, Гастингс. Разве вы не знаете, что у всех знаменитых сыщиков есть брат, который был бы более знаменитым, если бы не его природная лень.

Неужели обыкновенная жалость - преступление?

Да, им по-прежнему грозила опасность, но опасность при свете дня — не то же самое, что ночью. Атмосфера парализующего страха, которая удушливым покрывалом окутывала их в темноте, под стенания ветра, исчезла.

«А есть люди, – добавила она, – которые упиваются собственным несчастьем.»

" Остров хорош тем, что, когда на него попадешь, то дальше идти некуда... ты прибыл..."

Море… Сегодня такое тихое, порой бывает беспощадным… Оно утягивает на дно.

– Это смертельная схватка, друг мой. Вы и я – с одной стороны, Большая Четверка – с другой. Они выиграли первый раунд; но их план – отправить меня подальше, чтобы убрать с дороги, – потерпел крах, и в будущем им придется считаться с Эркюлем Пуаро!

Методы Эркюля Пуаро доступны лишь ему одному. Порядок и метод, и «маленькие серые клеточки». Сидя спокойно в своих креслах, мы видим вещи, незаметные другим, и не спешим с выводами, как знаменитый Джепп.

Многие из тех, кто страдает манией убийства, - в обычной жизни тихие, ничем не примечательные люди.

Мы редко допускаем мысль, что люди, которых мы знаем, могут стать объектом сенсации.

— Я не могу удрать, — сказал он. — Как-никак я спортсмен. Я не могу уехать, не разгадав тайны. Захватывающая история — не хуже детективного романа.

Женщины обладают особой наблюдательностью... они все видят, от них не ускользнет ни малейшая деталь в поведении примитивных мужчин.

Методы Эркюля Пуаро доступны лишь ему одному.

Остров хорош тем, что, когда на него попадаешь, то дальше идти уже некуда... ты прибыл...

— Дети ведь, знаете ли, все тонко чувствуют. Взрослые и представить себе не могут, насколько тонко. Дети остро переживают, если их обидят, откажутся от них, посягнут на их права. Преимуществами всего не заменишь. И образованием тоже, и уютным жилищем, и твердым доходом, даже толчком в карьере. Такая рана не заживает.

Вот только я так и не научился отличать одного китайца от другого.

Некоторые люди придают так мало значения смерти, что сами лишают себя жизни

Негры или белые, все равно они наши братья

— Вы хоть понимаете, что он очень опасен?
— Опасен? Опасен буду я, когда доберусь до него.
"Десять негритят"