Цитаты из книги わ た し を 離 さ な い で

На разумной дистан сначала через пешеходную зону, потом по почти пу-стой Главной улице. Мы оба, кажется, вспомнили, как в другом городке шли за женщиной, которую счи-тали «возможным я» для Рут. Но на сей раз все было куда проще, потому что вскоре Мадам вывела нас на эту свою длинную приморскую улицу. Из-за того, что улица была совершенно прямая вечернее солнце освещало ее всю до конца, оказа-лось, что мы можем отпустить Мадам, не рискуя ее потерять, очень далеко. Она уменьшилась чуть ли не до точки, но стук ее каблуков все время был слышен. и глухие ритмические удары сумки Томми о его ногу казались своего рода отзвуком. По этой улице, застроенной одинаковыми дома-ми, мы следовали за ней довольно долго. Потом дома на той стороне кончились и вместо них появились ровные лужайки, за которыми виднелись крыши ки осков, стоящих вдоль моря. Хотя самой воды видно не было, по большому небу и крикам чаек чувство-валось, что она близко.

Рут и Томми, шедшие за мной, возражать не стали; я оглянулась и увидела, что он опять взял ее под руку. Ясно было, впрочем, что он помогает ей идти, ничего больше. Широкими шагами я добралась до ближай-шего мертвого ствола, под которым почва была твер-же, и взялась за него для равновесия. Рут с Томми вы-брали обломок ствола чуть сзади и левее, пустой и еще более трухлявый. Они пристроились на нем каждый со своей стороны и замерли. Мы все стали рассматри-вать лодку. Теперь было видно, что краска на ней сильно облупилась, что деревянный каркас кабинки рушится. Когда-то лодка была выкрашена в небесно-голубой цвет, но сейчас казалась под этим небом почти белой. Не понимаю все-таки, как она сюда попала, сказала я, повысив голос, чтобы они услышали. Я ожидала эха, но прозвучало на удивление глухо, как в обитой ковром комнате. Потом у меня за спиной Томми проговорил: Может быть, примерно так и Хейлшем сейчас выглядит. Вы не думаете? С какой стати он будет так выглядеть? Голос Рут был непритворно озадаченным. - Он не может превратиться в болото только из-за того, что его закрыли.

Но мне нравится садиться в мою маленькую машину, зная, что впере-ди два часа дорог, бескрайнего серого неба и мечтаний. И если в каком-нибудь городке у меня выдается не сколько свободных минут, я с удовольствием хожу от магазина к магазину и смотрю на витрины. В квар тирке у меня четыре настольные лампы, каждая своего цвета, но все одного дизайна абажур на рифленой «шее», которая гнется как угодно. Можно, скажем, поискать магазин с другой подобной лампой на витрине - не чтобы купить, а просто чтобы сравнить с теми у меня дома.

Но ведь об этом-то и вела речь мисс Люси: нам «говорят и не говорят». Несколько лет назад, когда мы с Томми перебирали прошлые дела, я напомнила ему про это ее «говорят и не говорят», и он выдвинул своего рода теорию.
Томми предположил, что с первого нашего года в Хейлшеме до последнего опекуны очень четко выбирали момент для всего, что они нам сообщали, и каждый раз получалось, что мы чуточку не доросли до правильного понимания новых сведений. Но на каком-то уровне эти сведения, конечно, откладывались, и через короткое время они сами собой оказывались на нужных полочках у нас в голове.