나일 강의 죽음

Королевам полагается быть осмотрительными в выборе супруга.

Люди, которые произносят угрозы вслух, обычно не осуществляют их.

Я дурнушка и тем более ценю красоту.

Та пробормотала:

– Посмотрите, какие у других матери… и какая у меня. Нет бога, кроме секса, и Саломея Оттерборн – его пророк. – Она смолкла. – Зря я это сказала.

Пуаро протестующе воздел руки:

– Почему же не сказать – мне? Мне многое приходится слышать. Если, как вы говорите, у вас накипело, то пусть пена и подымается кверху, мы ее снимем ложкой – вот так! – Он выбросил вперед руку. – Было – и нет ничего.

– Удивительный вы человек! – сказала Розали.

«У меня нет ни единого врага в целом мире!»

— Не зря же я Эркюль Пуаро! Я не нуждаюсь в том , чтобы мне рассказывали. Когда я оказал на нее давление,знаете, что она сказала? Она сказала: « Я никого не видела». Она солгала мне.

Женщины опасны, когда они любят так, как Жаклин любит Саймона Дойла.

— Об этом браке, можно сказать, позаботились небеса и Эркюль Пуаро.

Что тут, на этом чертовом пароходе, у каждой девицы «пугач» с перламутровой ручкой?

Исчезновение револьвера — это очень существенно.

Револьвер — его держали почти вплотную к голове, видите — темное пятно, это обгорела кожа.

— Я говорила, что убью тебя, значит, убью... — Она вздернула руку, что-то блеснуло, сверкнуло в ней. — Я застрелю тебя как собаку, ты умрешь собачьей смертью...

Сверху сорвался и грохнул у них за спиной огромный валун. Замешкайся Линит — от нее бы осталось мокрое место.

— Решительно не нахожу ничего особенного, — сказал Тим. — Кусок ткани, перехваченный в талии чем-то вроде шнурка.

— Браво, дорогой, — сказала мать. — Ты прекрасно выразил мужской взгляд на модель стоимостью восемьдесят гиней.

— Не представляю, зачем женщины так тратятся на тряпки, — сказал Тим.