Однажды, вспоминая о нём, ты улыбнёшься. Это станет началом твоего исцеления, малышка. Будет уже не так больно, обещаю

Это твоя работа. За тебя её никто не сделает. Хочешь уйти? Сдай оружие и значок. Я даже не буду сопротивляться. Но если хочешь остаться – соберись. Ты хорошо справляешься.

«Когда-нибудь её невыносимая тоска по любимому человеку превратится в светлую грусть»

– По словам свидетельницы, вы с Кэтрин постоянно конфликтовали. Мы понимаем: она была американкой, знающей свои права. С ней было сложнее, чем с этими дурочками, которых ты привозил из Восточной Европы, представившись рекрутом модельного агентства.

– Мы здесь предоставляем людям чистую постель, горячий душ, питание и молитву, но не отслеживаем их перемещения. Особенно тех, кто достиг совершеннолетия.

– Уверен, что не пожалеешь об этом?

– Не знаю. – Он по-мальчишески улыбнулся. – Но готов рискнуть.

В бардачке машины было кольцо для Мэдди, какие-то планы и надежды на будущее. По крайней мере, у одного из них.

– Детектив Келлер, мисс, мы нашли… Нашли два тела.

«Но мёртвым тоже нужен покой, они заслуживали надгробия, а их близкие нуждались в правде. Какой бы болезненной она ни была — незнание всегда гораздо больней».

Грейс тоже думала об этом. То, что убийца делает с частями тел своих жертв, может быть очень важной частью психологического портрета. Но похоже, они узнают об этом не раньше, чем поймают его.

Но если у тебя когда-нибудь будет – сохрани жизнь. Так ты будешь чувствовать себя, словно сохранила жизнь всем людям.

Иногда тело говорит больше, чем разум.

Ты – ничто без своей винтовки.

Волонтёры знали, что первые семьдесят два часа после исчезновения – самые важные, и если человека не удаётся найти в течение этого времени, надеяться на благоприятный исход бессмысленно.

Блаженны плачущие, сын мой, ибо они утешатся.

Это не закончится сейчас. Иногда мне кажется, что это никогда не закончится.