Цитаты из книги Монстр внутри

Погода стояла чудесная. Дождь прекратился ещё вчера. А утром Грейс проснулась оттого, что её спальня наполнилась мягким и жёлтым, как сливочное масло, солнечным светом. Стало ощутимо теплее, асфальт был практически сухим, а над заливом ещё не рассеялся туман.
Келлер пересекла Шестую авеню и свернула на Дэнни-уэй, чтобы объехать пробку. Проехала мимо сквера, усыпанного оранжевыми кленовыми листьями, мельком полюбовалась собаками, резвящимися в траве, и их заспанными меланхоличными хозяевами.
Лейтенант сообщил на вечернем брифинге, что профайлер из ФБР назначил встречу на семь утра. Грейс удалось поспать всего несколько часов, отчего она чувствовала себя разбитой и, несмотря на то что в машине работала печка, дрожала.
Сразу после плавного широкого поворота Грейс съехала на Вирджинию-стрит и остановилась возле участка. Было уже около семи. Времени, чтобы оставить машину на парковке, у неё не было. Она заглушила двигатель, достала термокружку с кофе, телефон, папку с отчётом о вчерашнем допросе и сумку с заднего сиденья и вышла.
Закусив губу, Грейс взглянула на своё отражение в стеклянной двери: взгляд у неё был пустым и потерянным. Хотелось вернуться в машину и уехать домой. Чтобы развеять наваждение, она схватилась за металлическую ручку двери и потянула на себя. – Позвольте, я вам помогу. – Услышав низкий, вкрадчивый мужской голос за спиной, Грейс обернулась.

К церкви Христа детективы подъехали ближе к вечеру. Грейс вышла из «Рендж Ровера», захлопнула дверцу и осмотрелась. Небо заволокло тяжёлыми, тёмными облаками. Сумерки наступили рано. В округе было тихо, только изредка по улице проезжали машины. Пахло прелыми листьями и сыростью. В окнах частных домов горел свет. Кое-кто уже даже украсил фасады к Хеллоуину.
Грейс словно попала в другой мир, будто очутилась дома, в маленьком одноэтажном городе, где отовсюду было видно небо. Вдали, сглаженной туманом и изморосью, деликатно, как рождественская гирлянда, сияли Даунтаун и Спейс-нидл. Дышалось здесь легче, чем среди высоток из бетона и стекла.
Церковь, выкрашенная белой краской, выглядела не так, как Грейс, привыкшая к величественным готическим соборам, себе представляла. Она смотрелась приземисто, просто и уютно. Из окон на улицу лился тёплый жёлтый свет. Внутри алтарник ходил от одного канделябра к другому, тушил свечи, догоревшие до самого основания, и собирал воск с подсвечников щёткой.
«И Он отрёт с их глаз каждую слезинку. Смерти больше не будет, и не будет больше ни скорби, ни вопля, ни боли, ибо всё прежнее прошло».

Грейс Келлер стояла посреди гостиной, держа в руках чашку с кофе, и смотрела в окно. Прохладное осеннее утро заливало комнату розовым светом, билось в стёкла порывами сырого ветра, мелодично шелестело мокрой, алеющей на самых верхушках крон листвой, шумело протекторами редких машин по мокрому асфальту.
Туман укрыл Сиэтл плотным мягким саваном. В ясную погоду из высоких окон открывался притягательный вид на озеро и устричные фермы. Но сейчас Грейс видела только неясные очертания города и собственное искажённое отражение.