Цитаты из книги Krieg und Frieden

– Но ведь как же быть адъютантом? Вас, стало быть, и посылать могут?

– Ну, что ж, ты решился, наконец, на что-нибудь? Кавалергард ты будешь или дипломат? Пьер сел на диван, поджав под себя ноги. – Можете себе представить, я все еще не знаю. Ни то, ни другое мне не нравится.

…несмотря на все его недостатки, он невольно был симпатичен даже тем, кого приводил в неловкое положение.

Пьер чувствовал, что дилемма эта была предложена ему так, что ответь он отрицательно, его заставят отречься от его восхищения к герою, ответь он положительно, что поступок хорош, бог знает что с ним случится. Он отвечал положительно, не боясь, что случится.

Молодой человек был похож на дикую невыезженную лошадь, которая до тех пор, пока она не в седле и не в хомуте, смирна, даже робка и ничем не отличается от других лошадей, но которая, как только на нее надета сбруя, вдруг начинает без всякой понятной причины подгибать голову, взвиваться и самым смешным образом козелкать, чему и сама не рада. Молодой человек, видимо, почуял сбрую и начал свои смешные козлы.

Ему, видимо, все бывшие в гостиной не только были знакомы, но уж надоели ему так, что и смотреть на них и слушать их ему было очень скучно, потому что он вперед знал все, что будет. Из всех же прискучивших ему лиц лицо его хорошенькой жены, казалось, больше всех ему надоело.

Не столько по тому, что молодой князь приехал так поздно, но все-таки был принят хозяйкой самым любезным образом, сколько по тому, как он вошел в комнату, было видно, что он один из тех светских молодых людей, которые так избалованы светом, что даже презирают его.

– Но у него была сердечная привязанность к принцессе Шарлотте де Роган Рошфор, – горячо перебила Анна Павловна. – Говорили, что он тайно был женат на ней, – сказала она, видимо, испуганная будущим содержанием рассказа, который ей казался слишком вольным в присутствии молодой девушки. – Одна привязанность не мешает другой, – продолжал виконт, тонко улыбаясь и не замечая опасений Анны Павловны.

– Что за прелестная особа эта маленькая княгиня! – сказал князь Василий тихо Анне Павловне. – Ваш обворожительный сын Ипполит до безумия влюблен в нее. – У этого дурака есть вкус.

Гостиная Анны Павловны начала понемногу наполняться. Приехала высшая знать Петербурга, люди самые разнородные по возрастам и характерам, но одинаковые по обществу, в каком все жили.

– Все наши дамы без ума от него, – прибавила она с улыбкой презрения, как будто жалела о бедных дамах, не умевших выдумать ничего лучше, как влюбляться в виконта де Мортемара.

– Россия одна должна быть спасительницею Европы.

– Ну, к чему повели нас эти переговоры? – сказала Анна Павловна по-французски, как происходил и весь разговор. – Ну, к чему все эти переговоры? Не переговоры, а смерть за смерть мученика нужна злодею, – сказала она, раздувая ноздри, поворачиваясь на диване и вслед за тем улыбаясь.

– Разве можно оставаться спокойной в наше время, когда есть у человека чувство.

– Прежде всего скажите, как ваше здоровье, милый друг? Успокойте друга, – сказал он, не изменяя голоса, и тоном, в котором из-за приличия и участия просвечивало равнодушие и даже насмешка.

Россия не в Москве, она в сердцах ее сыновей!

Без всякого взвода майор Денисов, в пьяном виде, явился в обер-провиантмейстеру, назвал его вором, угрожал побоями, и когда был выведен вон, то бросился в канцелярию, избил двух чиновников и одному вывихнул руку.