L'Œuvre

"ему захотелось вновь привлечь его к себе былой нежностью, ласками продажной девки, которая кокетливо говорит «я — шлюха» для того, чтобы ее полюбили."

"Значит, не так уж она глупа, эта девица, несмотря на то, что в гостиной на этажерке у нее стоит чудовищно безобразная кошка из цветного фарфора."

"Эта жизнь на природе, у журчащей прозрачной воды, пронизанной лучами солнца, продлила их детство, сохранила их чистоту и непосредственное, радостное восприятие мира."

Как только они собирались вместе, фанфары звучали в их ушах, они мысленно зажимали в кулак Париж и преспокойно опускали его себе в карман. Они уже не сомневались в победе, не замечая ни своей рваной обуви, ни поношенной одежды, они бравировали своей нищетой, полагая, что стоит им только захотеть – и они станут владыками Парижа.

Супруга уничтожила любовницу, казалось, что формальность брака убила их любовь.

Привычка все окрашивала в унылые тона.

Пройдётъ ещё или даже два поколѣнія, пока люди научатся изображать кистью и перомъ одну высокую, чистую правду...

Приготовься, Клодъ... Подаютъ рябчиковъ... Да гдѣ же ты, Клодъ?

Къ чему напрасныя волненiя, если вѣтеръ тотчасъ же заметаетъ слѣды нашихъ шаговъ?

Освещённый огнями Париж погрузился в сон: казалось, не спят только газовые рожки – круглые, мерцающие пятна, которые постепенно уменьшались, превращаясь вдали в неподвижную звёздную россыпь.