The Blithedale Romance

Признавая, что так называемая филантропия является полезным родом занятий, ибо дает активный стимул развитию общества в целом, нельзя не видеть, что она губительна для отдельной личности, если становится господствующей страстью, единственным источником интересов. Она сушит, во всяком случае, может иссушить сердце, предназначенное Богом вовсе не для того, чтобы выжать из него все жизненные соки и противоестественным путем перегнать в одурманивающий напиток, а для того, напротив, чтобы сделать наши дни радостными, а людей благожелательными и милосердными друг к другу и исподволь воздействовать на другие сердца и других людей, дабы и они шли к той же благословенной цели.

Ничто так не унижает нашей гордости, как открытие, что мы не в силах избавиться от надокучивших нам привязанностей. Связующие нас нити, бывшие некогда шелковыми, превращаются в железные цепи, когда мы хотим их разорвать. Наши души, оказывается, нам не принадлежат. Мы передаем право собственности на них тем, с кем мы общаемся, но в какой мере сами теряем это право, выясняется лишь тогда, когда попытки вырваться на свободу и вновь стать единовластным господином самому себе вызывают в нашем сердце острую боль, и мы убеждаемся в их тщетности.

Природа производит на свет некоторых из нас с печальным изъяном в области чувств, снабдив лишь теми ощущениями, которые свойственны животным. Такие люди знают лишь любострастие, им неведома целомудренная нежность и проистекающая из нее деликатность. Внешне они похожи на всех прочих смертных и обладают, возможно, теми же качествами, кроме самого главного -- благородства души, но если женщину постигает несчастье полюбить подобного человека, она в конечном итоге видит, что ее женская сущность не находит отклика в его сердце. На идущий из глубины ее существа голос нет ответа; чем громче она взывает, тем непробудней его молчание. Вероятно, он в том неповинен: в своей душевной нищете он не может дать ей того, чего у него не было и нет. Но то попрание ее женского достоинства, то нравственное оскудение, к которому ведет лживая и пустая жизнь, ибо ничто не в силах внести в нее радость, -- что может быть ужасней, кто еще подвергается подобным терзаниям?

Слишком пристальное изучение отдельной личности, независимо от того, мужчина это или женщина, далеко не безопасный, насколько я понимаю, род занятий. Если интересующее вас лицо вы сами, вам не миновать сердечного расстройства прежде, чем вы успеете бросить на себя второй взгляд. Ну а если вы позволите себе такую вольность и поместите под микроскоп друга -- знайте, что вы вырвете его тем самым из его собственной среды, преувеличите все его характерные особенности, разорвете его неизбежно на мелкие части и, разумеется, склеите его снова весьма топорно. Надо ли после этого удивляться, что вы будете напуганы видом чудовища, которое -- хотя вы можете указать на все его недостатки в живом первообразе -- все же является в основном вашим собственным произведением.