Die Räuber

Счастье не успевает расцвести в подлунном мире!

МООР. Зачем я пришел сюда? Чтобы почувствовать себя узником, которого звон цепей пробуждает от снов о свободе? Нет, я вернусь к своей юдоли… Узник позабыл свет солнца, но мечта о свободе, как молния, прорезала ночь вкруг него, чтобы сделать ее еще темнее.

Измерь глубину, прежде чем броситься в пропасть.

МООР. Убийство! Мальчик, да понимаешь ли ты это слово? Когда сбиваешь маковые головки, можно заснуть спокойно. Но, имея на совести убийство…

- Как величественно заходит солнце! - Так умирает герой! Хочется склонить перед ним колена.

МООР. Да и почему должно удаваться человеку то, что роднит его с муравьями, когда то, в чем он равен богу, ему не удается? Или такова уж людская доля?

МООР. Воры не могут пасть смертью героев. Жизнь — выигрыш для вора. Вслед за ней наступает ужас: воры вправе трепетать перед смертью.

РОЛЛЕР. Смерть, пожалуй, посерьезнее, чем прыжок арлекина; но страх смерти еще страшней, чем она сама.

ФРАНЦ. Бледность нищеты и рабского страха — вот цвет моей ливреи. Я одену вас в эту ливрею!

СТАРИК МООР. У Иакова было двенадцать сыновей, но о своем Иосифе он проливал кровавые слезы.

Ветхому зданию не нужно землетрясения, чтобы обвалиться.

АМАЛИЯ. Все перевернулось в этом мире! Нищие стали королями, а короли нищими. Лохмотья, надетые на нем, я не променяю на пурпур помазанников божьих!

АМАЛИЯ. Ужели ты не знаешь, злодей, что Карл не может стать иным?

ФРАНЦ. Ведь и в жалком теле калеки Эзопа, как рубин в грязи, блистала великая, достойная душа!

МООР. Итак, в путь! Не страшитесь ни смерти, ни опасностей! Ведь нами правит неумолимый рок: каждого настигнет конец — будь то на мягкой постели, в чаду кровавой битвы, на виселице или на колесе. Другого удела нет.

МООР. О, я найду для себя ужасное забвение!

МООР. Люди заслонили от меня человечество, когда я взывал к человечеству… Прочь от меня, сострадание и человеческое милосердие! У меня нет больше отца, нет больше любви!.. Так пусть же кровь и смерть научат меня позабыть все, что было мне дорого когда-то!

МООР. Дух мой жаждет подвигов, дыханье — свободы!

МООР. Я так несказанно любил его! Ни один сын не любил так своего отца! Тысячу жизней положил бы я за него! О, кто даст мне в руки меч, чтобы нанести жгучую рану людскому племени, этому порождению ехидны!

МООР. О, если б я мог протрубить на весь мир в рог восстания и воздух, моря и землю поднять против этой стаи гиен!