Jerusalem

— Вы умная женщина, Кайса, на вас можно положиться, — говорила матушка Мерта.
— О, да, — отвечала Кайса, — если бы я болтала обо всем, что знаю, многим не поздоровилось бы.

Здесь католики клевещут на протестантов, методисты дурно отзываются о квакерах, лютеране восстают против реформаторов, а русские - против армян. Здесь гнездится зависть, а всякое милосердие изгнано. Здесь религиозный философ сомневается в Искупителе, а правоверный спорит с еретиком. Здесь все друг друга ненавидят во славу Божью.
И здесь - то находишь то, чего искал. Здесь Иерусалим - охотник за душами.

Удивительно, когда спрашиваешь чьего-нибудь совета, то в это время сам видишь, что правильно и что нет; сразу находишь ответ, над которым мучился...

Главное счастье человека — самому построить то, что ему надо и что ему хочется.

Бывает, люди радуются своему несчастью и горюют от счастья.

Клевета требует пищи. Если ей нечем кормиться — умирает.

Господь всегда требует залога, когда хочет наградить кого-нибудь большим счастьем.

Все будет хорошо, если только поступать по справедливости.

Я верю, что нет ничего прекраснее, чем люди, которые идут на великие жертвы ради истины и справедливости.

Как для детей полезно играть во взрослых, так, пожалуй, и взрослым не мешает иногда обращаться в детей.

Здесь все друг друга ненавидят во славу Божью.

Пока сердце твое привязано к вещам этого мира, тебе не избежать горя.

С матушкой Стиной случилось то же, что и со многими в деревне: с тех пор как хелльгумианцы стали называть деревню Содомом и решили покинуть ее, она еще больше полюбила свою родную землю.

Чтобы жизнь была так же легка, как смерть, нужно единодушие, единодушие, единодушие!

— Не следует отталкивать то, что посылает Господь, — сказал он.
— Нет, — ответила Карин, — все, посылаемое Господом, должно быть принято.

Когда любишь человека всю свою жизнь, то все время боишься потерять его. Но больше всего страшишься потерять его, видя, что у него жестокое сердце, которое не умеет ни прощать, ни забывать.