Бранд

Так отверните взор совсем от неба,
От света горнего, а не коситесь
Одним глазком туда, другим на землю, —
Ту землю, где себя вы добровольно
Впрягли в ярмо!

От веры, от учения Господня
Вы отделили жизнь, и в ней никто
Христианином быть уж не берется;
В теории вы христианство чтите,
В теории стремитесь к совершенству,
Живете ж по совсем иным заветам.
И бог такой вам нужен, чтоб сквозь пальцы
Смотрел на вас. Как самый род людской.
Он должен был состариться, и можно
Его изображать в очках и лысым.
Но этот бог — лишь ваш и твой, не Мой!

...Но тем иль сем
Лишь понемножку всяк всегда бывает;
Ни добродетели в нем, ни пороки
Всего не заполняют «я»‎; он дробь
И в малом и в большом, и в злом и в добром.
Всего же хуже то, что убивает
Любая дроби часть остаток весь.

Не будь — одним вчера, другим сегодня,
А завтра, через месяц, третьим. Будь
Чем хочешь ты, но будь вполне; будь цельным,
Не половинчатым, не раздробленным

Но помощь тем, кто и не хочет даже
Того, чего не может, не нужна.

Б р а н д

Но кто-то доказал, что с верой можно
И по морю, как посуху, пройти.

К р е с т ь я н и н

Ну, мало ль что во время оно было!
Попробуй в наше кто — пойдет на дно.

ранд

Но белым черному не стать вовек.
Фогт

Какой же толк настаивать однако,
Что вещь бела, как лед,

Вот в том и разница меж нами, что
Вы меч соединить хотите с плугом –
Пахать и биться разом. И, насколько
Могу судить, намерение ваше –
Идею жизни с самой жизнью слить,
Служенье Господу соединить
С культурою картофеля, да так,
Чтоб вышло нечто цельное, – как порох
Из смеси угля, серы и селитры.
Бранд

Почти.
Фогт

Оно, быть может, и возможно,
Но в обществах больших, а не у нас.
Так для огромных требований ваших
Вы почвы и ищите там, а нас
Пахать оставьте море да болота.

Нам всем один завет дан. Агнес, всем –
Не допускать фальшивого аккорда
В душе своей, гармонию блюсти!
И человек и все его деянья
Осуждены, коль действовал он только
Наполовину, не от всей души.
Ученье это быть возведено
Должно в закон не на словах – на деле!

Теперь я вижу – понимал неверно
Спасение людей и мира. Подвиг,
Великие и громкие дела
Пересоздать, поднять людей не могут.
Способностей богатых пробужденье
Душевных трещин не закроет. Воля –
Единственный цемент надежный; воля
И губит и освобождает дух;
Она одна разрозненные силы
Его сплотить способна; в ней вся суть.

Умна ты, а во мне ошиблась все же,
Меня своею мерой измеряя.
И много вас, родителей таких.
Приказчика лишь видящих в ребенке,
Приказчика, которому удобно
Сдать, умирая, на руки всю рухлядь!
О вечности у вас мелькает мысль,
И думаете вы ее достигнуть,
Наследство связывая с родом крепко
И с жизнью смерть; ряды слагая жизней
Преемственных, в итоге получить
Бессмертие надеетесь!

Вглубь и вовнутрь! О, я понял теперь,
Это – путь верный, единый!
Наша душа, наше сердце – тот мир,
Только что созданный, новый,
Где нам жизнь в Боге вести предстоит

Где силы нет, там и призванья нет.
(Резко.)

Не можешь быть, чем должен, будь – чем можешь:

Что сотни слов
Не врежутся с такою силой в душу,
Как след деянья одного.

Какой ждет суд и судия какой,
Когда придет день грозного допроса?
Где взять свидетелей, где прокуроров,
Когда кругом ответчики одни?
И кто посмеет документ представить,
Из рода в род переходивший, грязный?
И примут ли то кое оправданье:
«Я от отца наследовал долги»?..
Загадка, ум мутящая, которой
Пока никто не в силах разгадать!

Но грешная душа, чей близок час,
Не может ждать, пока утихнет буря.

Кто в злейшей тьме блуждает, кто забрел
От верной пристани, от света дальше:
То легкомыслие, что над обрывом
На шаг от бездны прыгало, смеялось?
Иль тупомыслие, что, знай себе,
Бредет обычною тропой избитой?
Иль наконец безсмыслие, чей взор
Прекрасное на месте злого видит?

Но отличай от истинного света
Обманчивый; и помни, жизнь – искусство

Вполне естественно: тогда,
Когда "грядущее" настанет,
Оно уж "настоящим" станет
И быть "грядущим" перестанет.