Цитаты из книги Notre Dame de Paris

Ничто на свете не могло сравниться с властью архидьякона над звонарём и привязанностью звонаря к архидьякону. По одному знаку Клода, из одного желания доставить ему удовольствие, Квазимодо готов был ринуться вниз головой с высоких башен собора.

Эта многобашенная гидра, исполинская хранительница Парижа с её неизменно настороженными двадцатью четырьмя головами, с её чудовищными свинцовыми или чешуйчатыми шиферными крупами, отливающими металлическим блеском, великолепно завершала очертания Города с западной стороны.

Человеческое тело — потёмки! Светила — тоже потёмки!

Человеческая речь была для него либо издёвкой, либо проклятием. Подрастая, он встречал вокруг себя лишь ненависть и заразился ею. Преследуемый всеобщим озлоблением, он сам поднял оружие, которым был ранен.

Кривому хуже, чем слепому. Он знает, чего он лишён.

Когда творишь зло, твори его до конца.

Клод Фролло

Утри, заклинаю тебя, пот, который крупными каплями струится с моего лба! Дитя, терзай меня одной рукой, но ласкай другой! Сжалься, девушка! Сжалься надо мной!

Я думал, что исцелюсь, подобно Бруно Асту. Я смутно надеялся и на то, что приговор отдаст тебя в мои руки, что в темнице я настигну тебя, что я буду обладать тобой, что там тебе не удастся ускользнуть от меня, что ты уже достаточно времени владела мною, а теперь я овладею тобой. Когда творишь зло, твори его до конца. Безумие останавливаться на полпути! В чрезмерности греха тактов  искупленное счастье. Священник и колдунья могут слиться в наслажденье на соломы соломы и в темнице!

Его повесит толпа, если он ее заставит ждать, его повесит кардинал, если он его не дождется; куда ни повернись, перед ним разверзалась пропасть, то есть виселица.

В ином предместье было столько же убежищ, сколько и виселиц. Это было злоупотребление безнаказанностью рядом с злоупотреблением казнями – два вида зла, стремившихся обезвредить друг друга.

Величие царственных домов зиждется на неприкосновенности привилегий.

Он посмеялся над собой еще громче, когда подумал, что из всех живущих на земле людей, которым он желал смерти, не избежала ее лишь цыганка - единственное существо, не вызывавшее в нем ненависти.

Чтобы заполнить сердце, гулящим женщинам нужен либо любовник, либо ребенок. Иначе они слишком несчастны. Не найдя верного любовника, она стала страстно желать ребенка.

Одна утрата смягчила для него горечь другой.

Но ни веревки на шее, ни связанных рук. Она была свободна, она была мертва.