Трагедии

Суббота – это день, когда очень хочется отдохнуть.
— Но пока думаешь, с кем это сделать, наступает воскресенье – день, когда очень хочется отдохнуть от всех.

А мне - прости мою ты добродетель!
В наш злой, развратный век и добродетель
Должна просить прощения у порока -
Да, ползать и молить, чтоб он позволил ей
Творить ему добро.

Живи ещё, но ты уже мертвец.

Как можешь ты судить о том, чего
Не знаешь...?

А если он заманит вас к воде

Или на выступ страшного утеса,

Нависшего над морем, и на нем

Во что-нибудь такое превратится,

Что вас лишит рассудка и столкнет

В безумие? Подумайте об этом.

На той скале и без иных причин

Шалеет всякий, кто увидит море

Под крутизной во столько саженей,

Ревущее внизу.

Красавица с умом тужить не будет:
Смекалка сыщет, красота добудет!
[...]
Та, что красой не блещет, но с догадкой,
Приманку сделает из недостатка.
[...]
Эмилия: Что ж ты скажешь
Про ту, что хороша, да не умна?
Яго: Таких красавиц в мире глупых нет,
Чтоб не уметь детей рожать на свет.

Нет ни хорошего, ни плохого - таким его делает мысль.

Как пошло, пусто, плоско и ничтожно
В глазах моих житье на этом свете!
Презренный мир, ты - опустелый сад,
Негодных трав пустое достоянье.

Себя вполне узнаёшь только из сравнения с другими.

Ромео (одетый монахом, Джульетте):
Я ваших рук рукой коснулся грубой.
Чтоб смыть кощунство, я даю обет:
К угоднице спаломничают губы
И зацелуют святотатства след.

Ромео, как мне жаль, что ты Ромео!
Отринь отца да имя измени,
А если нет, меня женою сделай,
Чтоб Капулетти больше мне не быть.

Если вы порядочны и хороши собой, вашей порядочности нечего делать с вашей красотой.

Все мы так: Святым лицом и внешнем благочестьем
При случае и черта самого
Обсахарим.

В защиту от твоих тоскливых мыслей
Я философию перепровожу
C тобой в изгнанье, спутницу гонимых.

Лаэрт
Как умер он? Но за нос не водить!
Я рву все связи и топчу присягу
И преданность и верность шлю к чертям.
Возмездьем не пугайте. Верьте слову:
Что тот, что этот свет, мне все равно.
Но будь что будет, за отца родного
Я отомщу!

Ведь если я примусь являть наружу
В моих поступках внутреннюю сущность
И облик сердца, я в конце концов
Начну его носить на рукаве,
Чтоб расклевали галки.

Заветным мыслям не давай огласки.

О смерть с ненасытимою утробой,
Ты съела лучший из плодов земли,
Но вот тебе я челюсти раздвину
И брюхо новой пищею набью.

Первый могильщик: Кто строит прочнее каменщика, судостроителя и плотника?
Второй могильщик: Виселичный мастер; потому что это сооружение переживет тысячу постояльцев.