Строп задержал дым, отчего щеки его как бы вспухли, поднял брови и похлопал слегка глазами.
- Хорошо плавать, - заявил он через минуту несколько сухим голосом.
Слова его падали медленно и тяжеловесно, словно прежде, чем произнести их, он каждое зажимал в руке, потихоньку рассматривал, а затем уже выбрасывал эту непривычную тяжесть. - Ну, а дела как?
- Скверно.
- Скверно?! - Строп подумал. - Это хорошо, - с убеждением произнес он.
- Разве? - улыбнулся Черняк. - Что хорошо?
- Плавать хорошо, - сказал Строп. - Чудесная работишка!
Черняк молчал. Тусклые глаза моряка обратились к двери - вошел Шмыгун.
В руках у него были две тарелки, под мышками, с каждой стороны тела, торчали увесистые бутылки. Он подошел к столу, где не было свободного уголка даже для воробьиного ужина, и приостановился, но тотчас же поднял ногу, ловко отстранил ею с краю стола разную рухлядь.
- Я тебе помогу, - сказал Строп, когда Шмыгун поставил тарелки и принес нож. - У тебя руки заняты.
- Помоги есть! - Шмыгун пододвинул скамейки, вытащил пробки. - Кушайте, господин Черняк!