Житейская мелочь

— Как вам сказать? — сказал он и пожал плечами. — Ведь мама в сущности никогда не бывает здорова.
Она ведь женщина, а у женщин, Николай Ильич, всегда что-нибудь болит.

Отчего это, когда за один волосок тянешь, то больно, а когда тянешь за много волос, то ни капельки не больно?

Она ведь женщина, а у женщин, Николай Ильич, всегда что-нибудь болит.

А Алеша уселся в угол и с ужасом рассказывал Соне, как его обманули. Он дрожал, заикался, плакал; это он первый раз в жизни лицом к лицу так грубо столкнулся с ложью; ранее же он не знал, что на этом свете, кроме сладких груш, пирожков и дорогих часов, существует еще и многое другое, чему нет названия на детском языке.