На куличках

была у Тихменя болезнь такая: думать. А по здешним местам — очень это нехорошая болезнь.
И, выпивши, всякий раз обертывается презрительный Тихмень идеалистом: как в древнем раю тигр с ягненком очень мило уживаются в душе у русского человека.

- Э-го-ист? А вы что ж думаете, милый мальчик, есть альтруисты? Хо-хо-о! Все тот же эгоизм, только дурного вкуса... Ходят, там, за прокаженными, делают всякую гадость... для-ради собственного же удовлетворения

Умереть нам легко. Убить - труднее, и труднее всего - жить...

Залеченные сном мысли проснулись, заныли.

— Э-го-ист... А барышня писала: «игоист», — они все ведь безграмотные... Ах, Господи, да кто ж это мне рассказывал? Сидят на скамейке, она зонтиком на песке выводит: и... т, — «Угадайте, — говорит, — это я написала о вас». Обожатель глядит, читает, конечно, «идиот», — что ж ещё? И трагедия... А было-то «игоист»...

Чавкает под ногами грязь - так чавкает, вот-вот человека проглотит.
И глотает. Нету уж сил карачиться, сонный тонет человек и, засыпая, молит: "Ох, война бы, что ли... Пожар бы, запой бы уж, что ли..."
Чавкает грязь. Гиблые бродят люди по косе, уходящей в океан.