Цитаты из книги А вот те шиш

Он вздохнул и понаводил глянец, хотя знал хорошо, что на валенок глянец не наводится.

Есть люди, которые хотят познать все, и есть люди, которым тошно от того, что они уже познали. И вот вторые молчат, чтобы не было хуже, а первые встревают всюду, надеясь сделать лучше. Чем нервируют окружающих.

...набор цитат, которыми оперирует человек, — его довольно ясная характеристика. «Скажи мне, что ты запомнил, и я скажу тебе, кто ты»...

Разнообразны благие намерения, по которым мы скрываем от ближних знания о них. Тактичность, жалость, любовь, расчет, великодушие и душевный комфорт...

Никто так не беспощаден, не причиняет столько зла, как стремящиеся превыше всего к приведению жизни в соответствие с некоей истиной и ставящие эту истину выше конкретного блага конкретных людей. Нет добра в такой честности.

Когда любишь - ищешь свою вину.

От чего бы ты не отрекался - ты всегда отрекаешься от себя.

Главное - я знал, что такое настоящая усталость: она ложится на нервы, и делаешься безразличен к самому-рассамому желанному. Надо пересилить себя - и выполнять намеченное. Это как второе дыхание. Желания возвращаться нет.

Государство имеет три основные функции: - безопасность жизни своих граждан; - материальное благополучие; - духовные свободы. Реализовать свои возможности. Если оно с этим справляется плохо, то любые оправдания и объяснения – демагогия для самосохранения правящего аппарата. Где эти три условия выполняются лучше – то государство и лучше. Все остальное – ложь, изрекаемая бандитами, чтобы удобнее грабить людей и порабощать.

Глупцы каются. Человек всегда поступает единственно возможным именно для него во всей совокупности данных обстоятельств образом. Кается — из иного положения, и будучи сам иным, изменчив. Кающийся неадекватен совершающему поступок: свидетельство изменения; и свидетельство забывчивости и непонимания человеческой природы, в первую очередь собственной: если есть хорошая память, развитое воображение и честность с собой — сознаешь абсолютную неизбежность прошлого.

И вдобавок любит он тут не реального человека с массой неприятных черт, а выдуманного - такого, какого ему в душе и надо.

Человек с возрастом определяется, твердеет, исчезает внутренняя коммуникабельность, новых друзей нет, старые удерживаются памятью юности — а при встрече вдруг вместо симпатяги и умницы натыкаешься на полную заурядность: «где были мои глаза?..»

Никто так не беспощаден, не причиняет столько зла, как стремящиеся превыше всего к приведению жизни в соответствие с некоей истиной и ставящие эту истину выше конкретного блага конкретных людей.

Мы обрекли себя оба, и каждый тайно от другого, не признавать льда между нами - двойной преграды, а растопить ее можно только с двух сторон. Вот - примерная семейная жизнь. Что не жить? любви ни к кому, друг другу подходим, накрепко повязаны, - и маска делается лицом... если бы! И лицо-то забылось, да не все в душе на заказ переделаешь.

... любить - желание обладания и одновременно желание ей счастья; но счастлив любящий; любовь редко взаимна - разлюби, пусть ломая себя, чтоб легче и вернее добиться любви, - и исполнишь долг любящего: дашь ей счастье любви, причем овладеешь ею; да только, разлюбив, не пошлешь ли все к чертям за ненадобностью?.. Нет; задача не имеет решения.

Хорошо смеется тот, кто может тебя уволить.

После кафе подошла компания молодого человека и поговорила с ним в сторонке. Он отслужил в воздушно-десантных и поговорил с компанией.

Муж не комод, чтобы всю жизнь на месте стоять. Ноги есть – ясно дело, уйдет.

«Облака. Сегодня сидел в сквере и долго смотрел. Низкие, темные, слоистые, их какое-то вселенское вечное движение в бескрайности, – сколько их было в жизни моей, в разные времена и в разных местах, все было под ними, облака…»