В поисках убийцы

-- Я сказал, что преступление может быть совершено человеком в гипнозе, по внушению, -- просто ответил Чемизов. -- Тогда будет трудно найти преступника.

-- Ну, это уже из области романа, -- с улыбкой заметил прокурор. -- Одно время на эту тему таких романов появилась целая серия.

-- Роман -- это жизнь, а жизнь часто дает темы, которые не решается обрабатывать романист; они кажутся слишком фантастичны.

Это была красивая брюнетка, лет двадцати семи, полногрудая, высокая, с алыми губами и матовой кожей. Если прибавить к этому, что она третий год вдовела и обладала изрядным состоянием, то не покажется удивительным, что несколько человек из числа находившихся в кабинете, оставив пунш и товарищей, перешли в гостиную, а бывшие в гостиной мужчины как-то подтянулись, глаза их замаслились, и на лицах их расплылась улыбка.

— Вы — ужасный человек, — тихо сказала Дьякова Чемизову, ведя его в столовую.
— Ужаса не существует, — ответил он, — ужас — это неведение. Узнайте — и нет ужаса.

А они ли уже не старались? Чухарев обошел все лавки с веревками и теперь ходил с клеенкой, Калмыков разослал карточки по участкам, и их видели все дворники, а результат был все тот же, вернее — никакого результата.
Калмыков стал еще мрачнее и даже на время отказался от водки, а Чухарев потерял всякую развязность и ходил как мокрая курица.

— Э, Сергей Филиппович! — вдруг воскликнул он, встречая возле Гостиного двора Прохорова, шедшего с портфелем под мышкой. — Вот приятная встреча! Вы куда?
— Собственно говоря, сейчас возвращался с одного поганого дела. Сегодня описывал имущество.
— Ну, что же, коли кто не платит, а должен, так надо имущество описать. У нас закон такой.
— Неприятное занятие! — сказал Прохоров. — Вы завтракали? Нет! Тогда поедем вместе. Мне тоскливо одному. Хотите — к «Контану», хотите — в "Европейскую".

— Употреблю все старания, — сказали они в один голос.
— Ну и с Богом! Каждое утро мне докладывайте, как идет дело.

Но наше искусство, Семен, в том, чтобы пользоваться случаем. Другие пройдут мимо него десять раз и не обратят внимания. Вот уметь обратить внимание, уметь сопоставить все случаи, уметь воспользоваться ими -- в этом наше искусство!

Ужаса не существует, ужас - это неведение. Узнайте - и нет ужаса.

Роман - это жизнь, а жизнь часто дает темы, которые не решается обрабатывать романист; они кажутся слишком фантастичны.

Как российский обыватель, он верил в силу и неприкосновенность паспорта настолько, что не мог допустить возможность его подделки.

— И преступник очень ловкий, вроде Джека-вспарывателя. Репортеры были? - обратился он к агентам.

— Заходили двое, обещали прийти еще раз, - доложил молодой человек с прыщами на лице.

— Тайн никаких, -- сказал начальник. - Рассказывайте всем.

— Лжешь! — вспыхнул Патмосов. — Я ловлю мерзавцев, обезоруживаю разбойников, обезвреживаю негодяев, я - защитник общества!

—Да разве я вам не все сказал? Я думаю, у вас без прописки не проживешь.

—Так-то оно так, да если у него паспорт-то поддельный?!

Семечкин даже разинул рот. Как российский обыватель, он верил в силу и неприкосновенность паспорта настолько, что не мог допустить возможность его подделки.

—Да, если все это так, то господин Чемизов, так сказать, —фрукт, —проговорил Горянин.

—Кандидат в каторжные работы, и я добьюсь этого, —сказал Прохоров.

Прохоров повесил трубку, откинулся на спинке кресла и закрыл лицо руками. Страх наполнил его душу. Если действительно этот Чемизов -- разбойник, проходимец, ловящий богатых вдов, то Дьякова находится в смертельной опасности. Негодяй завезет ее куда-нибудь, убьет, ограбит и скроется.

—Значит, теперь к этому Алексееву на Лиговку махнем.

—Бросьте... там этого господина Алексеева и в помине нет. Алексей Алексеевич Алексеев, Петр Петрович Петров, Иван Иванович Иванов —это, дорогой мой, все значит: "Ищи ветра в поле".