Enne nende poomist. Esimese seaduse triloogia 2. raamat

Он был обнажен, если не считать тряпицы, повязанной вокруг бедер. Чтобы пощадить нежные чувства присутствующих дам. Смотреть на вываливающиеся человеческие внутренности — изысканное развлечение, но вот глядеть на его член — о нет, это непристойно!

— Только дурак похваляется, что ничего не боится. Ничего не боятся мертвые. И, может быть, те, кто спешит к ним присоединиться. Страх учит осторожности. Учит уважать врага. И не хвататься в гневе за острые предметы. Поверь, в определенных ситуациях страх — полезная штука.

Если что-то пахнет лодью и по цвету похоже не ложь, разумно предположить, что это и есть ложь.

На стороне Кроя война была исключительно вопросом опрятности, самоограничения и жесткого подчинения правилам. На стороне Поулдера она всецело зависела от внешнего блеска и тщательной укладки волос. Партии взирали друг на друга через стол с надменным презрением, словно каждая из них единолично владела секретом настоящей военной службы, а другая, как ни старается, навсегда останется лишь досадной помехой.

<...> нынче настала эпоха маленьких людей, которые действуют по необходимости. Маленькие люди с маленькими мечтами идут по следам гигантов...

Успеху и славе всегда сопутствуют поражение и позор. А еще тихая зависть. Зависть и гордыня порождают ссоры, а те перерастают в междоусобицы и войны.

Хорошо умереть нельзя.

По моему опыту, друг - это просто знакомый, который рано или поздно тебя предаст.

Месть не согреет тебя холодной ночью.

Если бы я знал ответы на все вопросы, едва ли я пошел бы в инквизицию!

Никакого везения или невезения не существует. «Не повезло» - так говорят идиоты, чтобы объяснить последствия собственной опрометчивости, глупости и эгоизма. Чаще всего невезение означает обычную непредусмотрительность.

Никто не хочет пожимать руку человеку, выгребающему отхожие места, однако кому-то все-таки нужно их выгребать, иначе мир потонет в собственном дерьме.

Солдат должен знать своих врагов, а наемный солдат никогда не знает, кем окажется его следующий враг.

Некоторые раны заживают долго или не заживают никогда.

... лучше сделать дело, чем жить в стахе перед ним ...

Он оглядел свои апартаменты.
«Точнее, апартаменты Давуста. Вот здесь однажды среди ночи меня напугал старый колдун. Здесь я смотрел в окно на пылающий город. Здесь я был чуть не съеден четырнадцатилетней девочкой. Ах, счастливые воспоминания…»

– Это мучает меня время от времени, но я говорю себе, что у меня имелись веские причины. Годы проходят, невообразимое становится повседневным, жуткое становится скучным, невыносимое – однообразным. Я прячу все это в темных уголках моего разума, и вы не поверите, сколько там всего! Поразительно, с чем может жить человек.

Толпы редко оглушительно приветствуют побежденных, как бы они ни сражались, чем бы они ни жертвовали, какими бы ни были шансы. Девицы могут писать кипятком от дешевых и ненужных побед, но их не трогает простое "я сделал все, что мог".

В конце концов, один друг-это на одного врага меньше.

Земля принимает всех одинаково.