Цитаты из книги Проклятое призвание

Необходимо разумное сочетание требовательности и пофигизма.

Мне ничто не угрожает. Никто и ничто, кроме тараканов в моей голове.

Стремиться к лучшему, но в то же время прощать себя за неизбежные ошибки.

Концентрироваться на недостатках, быть вечно недовольным собой и своей работой – это путь в никуда.

Ведь нет ничего хуже, чем когда тебя не замечают. Можно орать, можно биться в истерике, но если нет никакой реакции, все это теряет смысл. Те уроки, которые мы выносим из своей семьи, выносим мы на всю жизнь. Это какая-то прошивка в сознании, которая срабатывает на бессознательном уровне. И очень трудно с ней что-то сделать.

Но концентрироваться на недостатках, быть вечно недовольным собой и своей работой – это путь в никуда. Необходимо разумное сочетание требовательности и пофигизма. Стремиться к лучшему, но в то же время прощать себя за неизбежные ошибки. Видала я людей, годами переписывающих одну картину. Да, может быть, некоторые из них и достигают подлинного мастерства, но такой художник никогда не сделает много.

Искусство – это тысяча дорог, это ключи от всех тайных дверок, не все эти дороги ведут к успеху, а за дверями далеко не всегда сундук с золотом, но лучше рискнуть однажды, чем всю жизнь глядеть только на тот вид, что открывается только из твоего окна. Искусство – это то, что оправдывает наше существование и делает его менее невыносимым. Но все же, при всей самоотверженности и искренности моей страсти, хотелось в этой жизни чего-то еще.

Дети это так много обязанностей, это такая жуткая, до искомы ответственность. Это необходимость быть взрослым, даже если ты к этому совсем не готов. Даже если тебе этого совсем не хочется.

И только наша память вновь и вновь обманывает нас, заставляя, как ослика за морковкой, бежать за прошлым в тщетных поисках вчерашнего счастья

Сколько людей так живет, совершая одну и ту же ошибку пытаясь вернуться туда, куда уже нет возврата. Потому что нельзя войти в одну и ту же реку. Мы не можем стать теми, что вчера.

Если только ты пойдешь по этому пути, ты сам не заметишь, как потеряешь себя. Все время пытаясь угодить читателю, ты по кусочкам разбазаришь свой дар, от тебя просто ничего не останется. Да, есть формат, есть сложившиеся жанры, и работать в них – признак мастерства, профессионализма, но зачем пытаться наряжаться в чужие одежды?.. Это все чуждо тебе. Это совсем не твое.

Потому что когда нет потребности, когда не тянет, тогда нет и борьбы. Если ты говоришь «никогда больше», значит, ты все еще зависим… Ты не вылечился. Ты все еще болен.

Когда мне было одиноко и муторно, способов выйти из этого состояния имелось, в общем-то, немного. Строго говоря, только два – или через людей, или через творчество

Как легко любить тебя, город, в золотой одежде, как прекрасен ты, украшенный разноцветной листвой, увитый струями сентябрьского дождя, укрытый вуалью тумана. И как трудно сохранять к тебе теплые чувства, когда подступает зима, когда с каждым днем остается все меньше живого, а полоска на термометре ползет вниз с упорством, достойным лучшего применения.

Я совершенно точно не была Дали, но, в общем, я догадывалась, о чем он говорил. Автор и больше, и меньше своей картины. И он всегда ей не равен. Отрываясь от художника, произведение начинает жить своей собственной жизнью. Чем далее, тем более отдаляясь…

Перенося на бумагу образы прошлого, я становилась свободной. Целой. Я восстанавливала себя – такой, которую помнила. Извлекать креатив даже из своей боли – как это, в сущности, жестоко. Но творческий человек не умеет иначе. Он так живет. Всю свою жизнь живет.

Осень. Тяжелое тревожное время, когда кончается запас сил, вынесенный из теплого лета, и люди собираются с духом, чтобы пережить зиму.

И я отвечаю на этот поцелуй, мне так же больно, как ему, я так же ненавижу, я так же мечтаю о том, чтобы все это наконец уже прекратилось, чтобы была прервана эта чертова пуповина, эта нить, связавшая нас когда-то – одиночество и одержимость, фанатичная любовь к искусству, способность понимать и чувствовать другого как себя.

Не смотри на меня, я только камера, что ищет удачный кадр, я бинокль, через который глядит вселенная, я та дверь, из которой попадаешь в неизвестность. Я не твоя судьба и даже не подруга на вечер. Я никто. Не смотри, не смотри. Пройди мимо. Целее будешь.

Я рассматриваю проплывающие за окном пейзажи с каким-то отчаянным мазохизмом. Я люблю осень. Погода соответствует моему настроению, мы прекрасно синхронизированы с природой, и я радуюсь тому, что не нужно изображать счастливую дуру. Наверное, быть сравнительно умной неудачницей хуже. Но с этим я сейчас ничего не могу поделать.