Цитаты из книги Королівство

«Даже когда все потеряешь, получаешь одно преимущество – заключается оно в том, что терять тебе больше нечего ..."

... когда ты по горло в дерьмище, самая глупость – это вешать голову.

Муки выбора — известно вам, что это такое? Когда сам выбор причиняет тебе мучения, а не то, что выбираешь. Когда знаешь — что бы ты ни выбрал, потом все равно будешь ворочаться ночами и ломать голову, правильный ли выбор сделал.

Чтобы заполучить то, что любишь, ты впадаешь в зависимость к тому, кого ненавидишь, – слыхал о таком?

"Хеппи-эндов не бывает, зато есть мгновения бессмысленного счастья, и каждое из этих мгновений может стать последним ..."

– Мы все врем, – сказала она. – Даже когда считаем, что говорим правду. То, что мы зовем правдой, на самом деле наиболее выгодная для нас ложь. А наша способность верить в нужную ложь границ не имеет.

Возможно, для самих себя мы такие же загадки, как и для окружающих.

Мы семья. Больше нам никто не поможет. Ни друзья, ни любимые, ни соседи, ни односельчане, ни государство – все это обман, и, когда станет совсем туго, ни хрена они не сделают. Тогда мы окажемся против них. Мы против всех и каждого.

Сомнение как вода: оно всегда найдет в крыше дыру и станет капать тебе на голову – как в китайской пытке.

Наши мотивы обычно настолько сложны, что мы сами их до конца не понимаем.

По своей сути жизнь устроена просто, и ее единственная цель – получить максимум удовольствия. Даже корни нашего хваленого любопытства, нашей тяги изучать вселенную и человеческую природу кроются в желании усилить и продлить удовольствие. И поэтому, когда баланс уходит в минус, когда жизнь приносит больше боли, чем удовлетворения, а надежды на перемены нет, мы сводим с жизнью счеты.

В уродстве прячется красота <... > Частично разрушенная греческая скульптура особенно красива, потому что по оставшимся неиспорченным фрагментам мы видим, насколько красивой она могла быть, должна была быть, была когда-то. И мы додумываем красоту, с которой действительность никогда не смогла бы соперничать.

– Зачем тогда жить, если все равно не нравится, а, Рой?
– А разве не ясно?
– Нет.
– Затем, что мертвым быть еще хуже.

Ход событий, которые уже случились, помогают нам прогнозировать те события, которые произойдут в будущем.

Мы стадные животные и воображаем себе, что в овечьем стаде, в группе, безопаснее…

Когда тебе рассказывают сказку, которую тебе хочется услышать, то крохотная часть тебя ‐ самая слабая ‐ предпочитает в это поверить.

– Взять этих твоих птиц, Рой. Они перелетают с места на место. Так и называются – перелетные. Но они никогда не летят туда, где прежде не бывали сами или их предки. Они вьют гнезда и высиживают яйца на тех же самых местах и в то же самое время. Свободен как птица? Ну да, ну да. Мы сами это и выдумали, просто потому, что нам нравится в это верить. Мы движемся по одному и тому же проклятому кругу, мы – птицы в клетке, только клетка просторная, а решетка тонкая, и поэтому мы ее не замечаем.

Ты видишь над горами радугу – она исчезнет, как только ты возле нее окажешься; точно так же испаряется и любовь. Не потому, что любовь воображаемая: чтобы увидеть радугу, нужен определенный угол зрения (смотреть со стороны) и расстояние (не подходить слишком близко). И даже если радуга все-таки не исчезнет с вершины горы, когда ты туда заберешься, окажется, что опирается она не на сундук с сокровищами, а на трагедии и загубленные жизни.

Все можно заменить работой, людьми вокруг, звуками, делами, можно направить мысли туда, где от них был бы толк, а не перемалывать снова и снова одну и ту же херню.

Семья – единственный принцип. А правильно или неправильно – уже зависит от семьи. Все остальное вторично.