Daisy Darker

Ты можешь сделать что угодно. Быть кем угодно. Тебе просто нужно в это поверить.

-Мы оцениваем красоту или величие чего-то или кого-то по-настоящему только когда они умирают, - сказала она, держа свой секатор и обезглавливая розы.

Щелк.

-Мне всегда казалось это странным, как люди не ценят, что имеют, пока не утратят это.

Щелк. Щелк.

Конечно, у всех нас разный почерк. Как отпечатки пальцев или ДНК, он напоминает нам, что мы индивидуальны. Наши мысли и чувства принадлежат нам и они уникальны. Я не вижу мир в точности как ты и это нормально, мы не созданы, чтобы всегда думать и чувствовать одинаково. Мы не овцы. Соглашаться с кем-то это выбор, попробуй это запомнить. Не трать жизнь попусту, стремясь быть как кто-то, реши, кто ты, и будь собой.

Я оставляю тебе свою тележку для напитков. Как и ты, она теперь древняя, но все еще может выдерживать алкоголь.

- Разве безопасно есть курицу, которой десять лет?
- В любом случае это безопаснее, чем прыгнуть со скалы.

Во всех семьях есть конфликты. Либо мужьями и женами, либо родителями и детьми, либо братьями и сестрами, это так же нормально, как смена дня и ночи. Но неразрешенные конфликты разрастаются в человеческих отношениях, как рак, и иногда это неизлечимо.

Всегда сложнее найти вещи, которые не ищешь

Иногда нам нужно отпустить то, что у нас было, чтобы удержать то, что имеем сейчас.

Я подозреваю, все путешествуют в прошлое, встречаясь с семьей.

Некоторые люди пьют, чтобы утопить свои печали, другие, чтобы в них поплавать.

Мы проводим молодость, строя песчаные замки амбиций, а потом смотрим, как жизнь заносит песком сомнений наши заботливо слепленные башенки мечтаний и желаний, пока мы больше не можем их разглядеть. Мы учимся довольствоваться плоскими жизнями, существуя в тюрьме компромиссов. Испытываем облегчение, что окна мира, с которым мы смирились, недостаточно большие, чтобы выглянуть наружу, потому что нам не нужно смотреть на замки фантазий о том, кем могли бы стать.

Может, люди бы прекратили все время жаловаться на старение, если бы боялись, что этого никогда не произойдет.

Покойники зачастую знают больше о живых, чем они сами.

Семьи похожи на отпечатки пальцев; нет двух одинаковых, и они обычно оставляют след.