Маленькое лыжное шале в Швейцарии

Дорога шла по склону крутого холма и пересекала долины, покрытые деревьями живописные вершины с рядами тёмных елей, цепляющихся за контуры ландшафта и окаймляющих линию горизонта. Острые верхушки деревьев жались друг к другу, как стоящие на страже неукротимые батальоны центурионов. Поражённая яркими красками дня, Мина слегка вытянула шею, чтобы разглядеть открывшуюся взору красивую деревушку. Оранжевая терракотовая черепица, покрывающая знакомые А-образные крыши, прекрасно контрастировала с насыщенной зеленью полей и – над ними – с ослепительной синевой неба. Над деревней высилась похожая на доброго ангела одинокая церковь, её побелённые стены с длинными высокими окнами возвышались над близлежащими домами. Впечатляющая большая квадратная башня, увенчанная чёрным куполом, казалось, наблюдала за деревней и её обитателями.

Толстый снежный покров сгладил острые углы зданий и смягчил контуры земли, словно только что выбитое пуховое одеяло. Она не могла привыкнуть к белизне нетронутой поверхности снега. Дома, почти сразу после того, как выпадал снег, всё чернело от выхлопных газов городских автомобилей. Здесь всё выглядело таким чистым. Вдохнув, она ощутила в воздухе пронзительный запах свежести. В атмосфере царили чистота и свежесть, которых она никогда раньше не встречала. Было ли это похоже на дыхание чистым кислородом? Она задумалась. Мина сделала ещё один глубокий вдох, забавляясь клубами пара, которые вырывались у неё изо рта. Путешествие окутало её, словно кокон, и теперь ей казалось, что её выбросило в сверкающий драгоценными камнями мир, перенастроивший все её чувства.

Поезд начал замедлять ход, и он нахмурился ещё сильнее, как будто пытался принять решение. Затем наклонился и обнял её за талию, притягивая к себе. Снова сделал паузу, как будто ожидал её разрешения. Когда он снова наклонился к её рту, она приподнялась на цыпочки ему навстречу. У них не было времени на неторопливое исследование – это был поцелуй, который случается раз в жизни, и они оба восприняли его с радостью. Это было всё равно что выйти на солнечный свет: тепло затопило каждую частичку её тела, и она не хотела прекращения.