Цитаты из книги Rozdroże Kruków

Содеянное добро возвращается тем же самым. И зло – тоже.

книги должны были оказаться источником всяческих знаний и ключом от всех тайн

– Ты прибыл сюда, Геральт, не отпирайся, за информацией и за  советом. Я дала тебе и одно, и другое. Что ты с этим сделаешь, твое дело. Чему могли, мы тебя научили, на этом все, образование закончено. Теперь, когда ты совершишь ошибку или накуролесишь, когда послушаешь дурного совета, уже не  Нэннеке поставит тебя в угол. Жизнь тебя туда поставит.

А ведь ничто на свете не меняется так быстро, как девочки.

Я тебе тут скакунов чистокровных словно крупных щук предлагаю, а ты себе плотвичку выбираешь. Чего смеешься? Разве я что-то смешное сказал?

Геральт без труда уклонился, смеясь про себя. Атаковать ведьмака чем-то столь тяжелым и неудобным, как вилы, было идеей неразумной, практически сумасшедшей.

В историях и дело. Они такие героические, что аж чересчур.

Более опытный ведьмак немедленно бы развернулся и спешно удалился. Геральт же недостаток опыта компенсировал смелостью. Происходящее от нехватки не только опыта, но и воображения.

– Я знаю, о чем они. Тоже о законе. Таком, что медицинская помощь, оказываемая женщинам, закону противоречит и наказывается. Выдумали это, понятно, мужчины. Ха, если бы это они беременели, то прерывание беременности объявили бы святым таинством и проводили бы его с молитвами, благовониями и хоральным пением…

Книги расскажут вам об известном ведомом – о тех чудовищах, которые известны нам, и мы об этом знаем. Вдобавок книги позволят вам понять, что существует известное неведомое – твари, о которых мы знаем, что они нам незнакомы.

Полностью же дичь, издающая чудесный запах печеного мяса и майорана, весила на глаз добрых триста фунтов. – Тут добрых триста фунтов, – оценил Руперт Мансфельд, маркграф Нижней Мархии. – На глаз.

Ха, клиент наш господин, хочет кобылу – получит кобылу. Только вот, хехе, милсдарь ведьмак, с конями ведь как с рыбой. Я тебе тут скакунов чистокровных словно крупных щук предлагаю, а ты себе плотвичку выбираешь. Чего смеешься? Разве я что-то смешное сказал?

– Месть, – сказала она, распахивая калитку, – это отрада лишь для людей мелких и примитивных.

– Знаю.

– Месть поставит тебя вне закона.

– Знаю.

– Так что езжай, и…

– Да?

– И поубивай этих гадов.

Первое примо, я не наёмный убийца и не собака на побегушках. Второе примо, двести крон за убийство - говно, а не расценки.

А он, гляжу, побелел, будто жопа зимой.

У заката был цвет копчёного лосося.

Угрожал подозреваемой Хельт, что доверенному лицу моему, прошу прощения, ноги из жопы повырывает...

Войт Булава уже несколько раз заверял Геральта, что повторять не привык. Несмотря на это, повторял постоянно. Видимо, любил это дело, хоть и не привык.

— Вставай, юный Геральт. Ведьмак Геральт. Давай помогу. Ходить можешь? Тогда пойдём. Как я сказал, с оплатой не выйдет. Но нас накормят и приютят на ночь. Девушки обработают твои раны. Если вежливо попросишь, глядишь, какая-нибудь будет к тебе и поласковей.

Румяные девушки обработали ему раны. И накормили. А рудокопы пустили на ночлег. Хольта в палатку, Геральта на телегу.

Одна из девушек пришла к Геральту ночью и была ласкова.