"— Я вернулся и убил его, Мира. Гнался за ним через весь город, а потом и его спасательную капсулу преследовал. Он попытался сбежать, чтобы остаться безнаказанным за то, что поднял на тебя руку. Но я разворотил его корабль, а его самого разорвал пополам. Бросил на съедение акулам, чтобы все они знали, что будет с тем, кто тебя тронет.
Ее сердце пропустило удар. Миру вряд ли должен был заводить такой ответ, но черт, как же она его хотела.
Он глубоко вдохнул, и его жабры затрепетали возле ее живота, где она так очевидно возбудилась.
— Богами клянусь, женщина. Ты не так должна реагировать, услышав, что я убил ради тебя.
— А как еще? Я тут неделями думала, что тебе стало на меня плевать. Ты исчез, и я почувствовала себя какой-то зверушкой, которую можно посадить в клетку и жить себе спокойно, пока за ней другие ухаживают.
— Никогда, — прошипел он, сжимая пальцы на ее бедре и затылке. — Я не смогу бросить тебя, даже если захочу, кайрос. Ты навсегда останешься моей душой, сердцем в моей груди. Я все для тебя сделаю, Мира. Совру своему народу, внушу им, что сражаться с ахромо глупо, даже сделаю кого-нибудь другого лидером их воинов. Я ради тебя все отдал.
— Неправда.
— Хорошо, значит, отдам."