Ковен отверженных

"Он опускает взгляд, чтобы вернуться к делу, но я обхватываю ладонями его покрытые щетиной щеки и приподнимаю лицо. Черт. Ну почему реальности обязательно нужно расходиться с потребностями моего либидо?
– Бас, если бы прошлой ночью не произошла полная жесть, я бы попросила тебя затрахать меня до смерти. Но жесть все же произошла, так что можем, пожалуйста, минуточек на десять приостановить этот секс-фестиваль?
Он смотрит на меня полными веселья глазами и улыбается.
– Я серьезно, Бас. Только приостановить, потому что вот это, – я опускаю руку и касаюсь его члена, – просто обязано как можно быстрее оказаться внутри меня.
Бастьен стонет и вжимается в мою ладонь, и я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не залезть к нему в штаны и не поприветствовать член правильно."

"– Винна, меня тянет к тебе.
Я набрасываюсь на него:
– Не смей этого говорить. Не смей, мать твою, этого говорить! Я занята. Я не хочу никого притягивать. У меня есть Избранные. Я не знаю, где они сейчас, но это к делу не относится. Они мои. Я их. Вот и все. Иди найди себе кого-нибудь другого, кто поможет тебе утолить эту твою ведьминскую жажду или что там у тебя вдруг приключилось.
Торреза совершенно не отпугивает моя пламенная речь. Более того, он улыбается.
– Я думал, кастерам нравится делиться. Не понимаю, что не так с тем, что меня к тебе тянет?
– Я не общедоступная шлюха, ты, блохастый жополиз! Я тебе не Винна-шведский-стол! – Показываю ему известный жест, но понимаю, что сказанное мной не было усвоено, потому что карие глаза Торреза наполняются жаром. Продолжаю: – Чтобы заполучить меня, сперва нужно добраться до моих Избранных. – Нет, стоп, не так. Добраться до них? Или пробраться через них? Черт, что из этого угроза? – Короче, они надерут тебе задницу. Да к черту, я и сама надеру тебе задницу."

"– Я что-то упустила? Откуда вы друг друга знаете? – спрашивает Мэйв столь же растерянно, насколько растерянно смотрит на нас Альфа.
– Пару недель назад мы с этой мегерой схлестнулись на арене. Она почти разорвала мне лицо на две части и этим закончила серию моих побед, – объясняет Торрез. Он усмехается и потирает подбородок. – Еще и недели не прошло с тех пор, как я наконец-то начал есть твердую пищу. – Это адресовано мне.
Я игнорирую его попытку сыграть на сочувствии и выпячиваю нижнюю губу. Поднимаю руку и делаю вид, будто играю на воображаемой мини-скрипке.
– Такие дела, человек-волк. Я ведь предупреждала о последствиях. Не моя вина, что ты не послушал."

"Подобная демонстрация чувств друг перед другом по-прежнему в новинку для меня. Поэтому я не вполне понимаю, чего ожидать, когда Сабин выходит из моего непосредственного поля зрения и я вновь вижу остальных. Никто из них не выглядит так, будто случившееся стало для них чем-то из ряда вон выходящим. На меня направлены улыбки и несколько возбужденных взглядов, и я еще раз мысленно разрываю свое же правило «никакого группового секса» на мелкие кусочки и сжигаю. Я знатно повеселюсь, разбираясь, как это все организовать, но уверена, что мое извращенное сознание с этим справится.
– Так, эм… что там с поисками дома? – спрашиваю я, пытаясь сместись фокус своего внимания с фантазий о том, как мы все, голые, трахаемся под кронами деревьев слева от меня, на что-то другое."

"– Если ты еще хоть раз попытаешься убедить нас в том, что ты этого не стоишь, у тебя будут проблемы. Помни об этом в следующий раз, когда все полетит к чертям, а оно обязательно полетит, потому что такова жизнь. И все мы более чем согласны на это.
Сабин наклоняется ко мне и захватывает мои губы. Его поцелуй требователен и настойчив, и он – единственное, что мне нужно в эту секунду. Его губы говорят мне то, что душа в силах понять только таким путем. Всех слов мира о согласии, желании и сопричастности не будет достаточно, чтобы передать эти чувства мне так, как это удается губам Сабина."

"Темно-зеленые глаза Сабина полны мольбы. Они умоляют меня увидеть мир таким, каким его видит он, но я не знаю, смогу ли.
– Я убила Талона, Сабин. Если бы не я, мои мама и папа, мама и папа Бастьена и Валена, весь их ковен, Талон и хрен знает сколько еще людей остались бы живы.
Сабин усмехается, и от этого я замолкаю.
– Ну, тут ты возомнила о себе чуть больше, чем следует, Винна. Я знал, что ты высокого о себе мнения, и вполне заслуженно. Все мы верим, что солнце и луна восходят и заходят одновременно с тобой. Но это уже комплекс бога! Ух, впечатляет. Подумать только, а ведь когда-то ты обвиняла меня в том, что у меня слишком большое эго. Что ж, теперь я могу списать это на проецирование собственных проблем."