Цитаты из книги Сад эдельвейсов

"– Стас, но если мы этого не сделаем, то кто? Все могут быть в опасности, если Владимир совсем слетел с катушек. – Как-то ведь у него получалось раньше держаться, – он пожал плечами. – Почему это должно произойти именно сегодня? Назло нам всем? Назло монстрам, что так отчаянно пытаются играть в людей? Я подалась вперед и обняла его так крепко, как только сумела. – Мы не можем изменить того, кто мы есть, как и того, что происходит с Владимиром. – Я знаю, – он положил руку мне на голую спину. – Но от этого знания не становится легче."

"Я сделала глубокий вдох. Действительно, почему я чувствовала себя так уязвимо именно сейчас, когда наконец настал долгожданный праздник? У меня было все, о чем я могла мечтать: достойные результаты экзаменов, какой-никакой, но все же план на будущее. Друзья, которые знали самые темные стороны моей новой сущности и, несмотря на все опасности, принимали меня такой, какая я есть. У меня был Стас. Тот, настоящий Стас, который знал, когда вовремя подставить плечо, а когда промолчать. Нежный и ранимый. Живой, без маски, которую он показывал другим учащимся школы. И что теперь было не так? Почему я сама чувствовала внутри сопротивление?"

"– Шоу окончено. – Стас смерил ее таким взглядом, будто Татьяна была для него пустым местом. – В этом и есть твоя проблема. Ты искусственная от кончиков пальцев до макушки головы. В тебе нет ничего настоящего. Все, что ты показываешь миру, – это фарс заигравшейся девчонки, которая не знает ни ответственности, ни боли. – Не знает боли? – сквозь смех процедила она, и в воздухе почувствовалось электричество, но Стасу было плевать: он продолжал идти вперед, не давая мне остановиться. Я же не могла отвести взгляд от догорающих страниц, что теперь, когда я услышала некоторые строки, стали для меня желаннее всего на свете. Какой же идиоткой я была."

"Маленький камень соскользнул с моего сердца, и я неожиданно для самой себя попросила – пусть это будет последняя наша проблема перед выпускным! Каждая из нас заслужила передышку за непростой год, полный сердечных метаний, неприятных открытий, выпускных экзаменов, личных разочарований как в себе, так и в людях вокруг. Я попросила у жизни передышки – взаймы, обещая разобраться со всем отложенным, когда мы отгуляем выпускной и покинем «Сад эдельвейсов». И на какое-то мгновение мне показалось, будто вселенная услышала мою просьбу и согласилась."

"– Ты должен уйти. – Я запрокинула голову, подставляя воде лицо. – Четыре. – И не подумаю. – Три. Если я обернусь сейчас, то убью тебя. – Ты не навредишь мне. – Как самоуверенно. Два. – Ты любишь меня. Я не могла поверить в услышанное. Все это время он читал меня, как открытую книгу у полки в магазине, и самым ужасным было то, что я прекрасно знала: сколько бы он ни листал страницу за страницей, моя история останется покоиться среди других, ведь она – иного жанра. Стас искал развлечения, свободных отношений и уже не раз дал мне это понять. Не было никакого смысла в том, что меня тянуло к нему, как мотылька к огню. Никакого смысла в признании. Тем более сейчас, когда у меня больше не осталось сил сдерживать Каандора. Было слишком поздно."

"И со Стасом я не могла вновь общаться как обычно, даже осознавая, какую ошибку чуть не совершила. Тогда он в своей привычной манере вмешался в самый последний момент, решив за меня, как будет лучше, и этим пересек черту. Быть может, именно поэтому я и не могла отпустить случившееся до конца. Прожить это должным образом, позволив боли перелиться через край. Я должна была найти в себе силы определиться: отпустить Ника после всего, что он сделал, или же, наоборот, решиться убить, чтобы стереть последнее напоминание, с чего все началось. В конце концов, Никита отнял у меня так много – он изменил не только мою жизнь, но и уничтожил в моей душе веру в то, что я хотела узнать и прожить впервые. В то, что воспевалось в стольких прекрасных романах, которые я прочитала, – в любовь."

"– До сих пор не уверена, что поехать праздновать со всеми – это хорошая идея. – Ты готова. – Ни к чему я не готова. «Ася Черная вновь недооценивает себя, дамы и господа!» – почти пропел мне на ухо Каандор с заднего сиденья, и оттого, как неожиданно он подал голос, я подскочила. – Заткнись. Папа резко обернулся ко мне, полный невысказанного возмущения, и я поспешно постаралась объясниться: – Нет-нет, я не тебе. Костя мельком посмотрел в зеркало заднего вида, хотя прекрасно знал, что дух ему не покажется. – Что, опять паясничает? – Угу. – Хоть кто-то сегодня в хорошем настроении, – ухмыльнулся отец."