Дожить до весны

– Никогда не думала, что обычная хлорка может привести к такому, – поежилась Таиса.
– Потому что обычная хлорка и не может.
– Иначе уборщицам было бы намного проще мстить за «Куда по помытому?!», – хмыкнул Гарик.

Если не останется людей, с которыми можно быть честным, за что вообще держаться?

– Именно поэтому наркоманы часто обещают завязать, но очень редко завязывают, – продолжил Гарик. – Они не врут. Они в тот момент искренне верят каждому своему слову, они просто еще не знают, что не сумеют. Придет пустота – и изменит их, а они не смогут этому сопротивляться.

– Только не жалуйся, что тебе потом убирать тут, – бросил он, не оборачиваясь на хозяина квартиры. – Больший бардак еще нужно поискать.
– Это был не бардак, а упорядоченный срач! Его секрет в том, что я точно знаю, что где лежит.
– Его секрет в том, что, если все это сжечь, мир станет намного чище.

– Мог бы разуться, – проворчал Гарик, следуя за ним.
– Твоя квартира напоминает нечто среднее между местом ядерной катастрофы и складом эротических аксессуаров. Я уверен, что ноги прилипнут, не уверен, к чему именно, и готов оставить эту интригу неразрешенно

Таиса прекрасно понимала, что лезет не в свое дело. Но когда речь заходит о близких друзьях, граница становится условной, стирается, и вот уже непонятно, где чье дело и простишь ли ты себя, если вовремя не вмешаешься.

– Кстати, он умер.
– Что ты там булькнул?
– Ты каплист!
– Кто? – окончательно растерялся Гарик.
– Расист по каплям, – невозмутимо пояснил хакер. – А умер тот чувак… Другой чувак. Помнишь, ты просил присматривать за канадским дизайнером?
– Я не тебя просил.

– Ну и кто ты? – поинтересовался Гарик, с сомнением разглядывая каплю.
– Я – весенняя капель!
– На соплю больше похож. С глазками.
– Дебил, – заключил Юдзи. – И не лечишься.
– Да я и не собирался, я слишком долго культивировал в себе этот взгляд на жизнь. Ты по делу или просто мультик показать? И вообще, кто так вторгается в личное пространство, может, я тут порно смотрел!
– Ты не смотришь порно, но это не принципиально. Чтобы собрать на тебя компромат, достаточно пообщаться с тобой пять минут.

Пришлось беспокоить Юдзи, хотя это изначально было крайним вариантом: Юдзи предупреждал, что весь март занят и отвлекать его не следует, иначе он или найдет, или создаст максимально постыдные фотографии нарушителя спокойствия, распечатает их и пачками разошлет по женским монастырям. Гарик решил, что угроза получилась так себе, и запрос все-таки послал.

– Я пришел сказать, чтобы вы прекратили свои игры! – гордо заявил Юбер, глядя куда-то мимо камеры.
– Внушительно, и я трепещу, просто в чате это не так заметно, – кивнул Гарик. – Только знаешь, что? Если бы ты не имел к взрыву никакого отношения, ты бы заблокировал меня и все. А ты построил шкаф с начинкой из трупа! Ну и кто тебе этот пирожок заказал?

– Коля, ты на часы смотришь? Это ты у нас вольный художник, у которого день начинается в полночь. Некоторые хотят вставать утром и спать ночью.

– Ты тоже поняла?
– Что именно, что нам уже пора пожениться, потому что мы все равно используем эту легенду чаще всего? – не выдержала Таиса

Люди легко ладят с теми, кто произносит вслух то, о чем они думают.

Обязательная родительская любовь – миф. Хватает… индивидуумов, которые ею просто не наделены, они не могут ее развить, да и не пытаются.

– Он-то виноват, а ты? С тобой это как связано?
– Напрямую – никак. Но кое-кто в нашей семье решил, что батя нуждается в сиделке, а я отлично подхожу на роль. Мне сказали приехать и держать умирающего за руку, роняя скупые слезы на его ночнушку. Однако у меня не было слез, а у него – ночнушки, и разговор завершился дружеским «иди на хрен».

– Это что, попугай?
– Это перепел.
– Тот же попугай, только до стильного преображения. Николай наш Сергеич такое ест?
– Не ест, – рассмеялась Вера. – Потому и велел скормить тебе.
– О, я же говорил, что полезен в хозяйстве!

– Ты… ты верил, что с вами действительно это сделают, если ты откажешься?
– Нет.
А вот это было неожиданно. Настолько, что Таиса едва не воскликнула: «Так ты что, на самом деле хотел этого?!», однако она вовремя прикусила язык. Такие вспышки эмоциональной несдержанности простительны школьнице, а не профайлеру. Если Форсов вдруг узнает, что она ляпнула нечто подобное, он побежит покупать кирзовый сапог только для того, чтобы эпичней дать ногой под зад нерадивой ученице.

Иногда обстоятельства заставляют нас делать то, что нам не нужно и не близко.